Герой
Шрифт:
Норман работал с ними, помогая семье отца. К моменту смерти родителей он научился самостоятельно готовить препарат. Но я оттолкнул его и обратился к друзьям. Справлялся со своим секретом и потерей родителей на вечеринках, где присутствовали выпивка, наркотики и секс. Если я принимал препарат перед тем, как что-то покурить, то кайфовал в другом измерении. Иллюзии были такими мощными, что иногда мне казалось, словно я мог общаться с мёртвыми.
Когда я уехал из этого места…
— Как? — спрашивает Кейтлин.
— Я расскажу через минуту. Когда я очистился, то понял своё предназначение. У меня есть обязанности перед этим городом. Перед моими родителями. «К-36»
Даже после того, как я рассказал ей информацию о работе всей своей жизни и один из моих самых больших секретов, Кейтлин остаётся неподвижной и невосприимчивой. Спустя пару мгновений она начинает говорить хорошо контролируемым голосом:
— А кто я? Отвлечение? Я должна благодарить тебя за принесённые жертвы?
Я ищу её лицо, пытаясь понять смысл её слов.
— Нет.
— Тогда какое отношение это имеет ко мне? И как ты связан с картелем Ривьеры?
Если она узнает эту информацию, то сможет уничтожить меня. Но рассказать это легче, чем то, что я расскажу в следующее мгновение. Я вздыхаю и провожу руками по небритому подбородку. Я колеблюсь, и внутренний голос подсказывает мне уйти, но в этот момент мысленно возвращаюсь к образу Кейтлин в крови, капающей с её рук.
— Если ты смотрела новости, то знаешь, что я убил главаря картеля несколько месяцев назад. Тогда я этого не понимал, потому что не оценил их по достоинству. Но с тех пор они охотятся за всем, что связано с Героем. Они жаждали мести и искали информацию в попытках подобраться ко мне. Но из-за того, что я облажался несколько недель назад, они рассекретили мою личность.
Я, безусловно, силён, но, как уже говорил ранее, не бессмертен. Члены картеля жаждут крови. Я убивал членов их команды в надежде передать сообщение, но это лишь разожгло их ярость. Через две недели после смерти Игнасио Ривьеры им удалось раскопать одну вещь за пределами Нью-Роуна, которая привлекает внимание Героя. Одну… Слабость.
После долгой паузы она спрашивает.
— И что это?
— Не что. Кто.
— Ладно, — повторяет она. — Кто?
— Я говорил тебе, что, когда мои родители умерли, я занимался саморазрушением. И глушил все ощущения алкоголем, наркотиками и девушками. Иногда я вводил себе препарат. Однажды после введения формулы я решил покурить с друзьями довольно сильную вещь. И не контролировал себя. Мы услышали о пожаре в квартире в другой части города, но я не отреагировал так, как должен был. Хотя осознавал, что это было именно тем, что я должен был исправить, но до этого момента мне не приходилось применять свои способности в такой мере, потому что обычно Фендейл был тихим городом. Мне было чертовски страшно. Я пытался игнорировать это, позволил кайфу захватить себя, но не смог перестать рисовать в своём воображении картину горящего дома. Реальность ситуации начала проникать в мой мозг. Я осознал, что если спасу одну жизнь, то вся моя работа, вся проделанная работа моих родителей будет того стоить. И я сделал это. Спас одну жизнь.
Слезы упали на её дрожащие руки.
— Мою.
— Я должен был быть там, чтобы спасти и их тоже. Но не успел в здание вовремя, потому что был под кайфом, который замедлял меня. Ты была ребёнком. Я вынес тебя в первую очередь. Но опоздал и не смог спасти твоих родителей. Их смерть — моя вина.
— Почему я не помню ничего из этого?
— Ты была практически без сознания. Я оставался в тени из-за своего секрета.
Она по-прежнему дрожит, а боль и вина появляются на её лице. Эгоизм — вот почему я не хотел, чтобы она когда-либо узнала правду. Придумывал отговорки для того, чтобы скрывать это от неё, но здесь и сейчас названа истинная причина. Я смогу выдержать ненависть Кейтлин за то, что запер её в поместье, но не ненависть за смерть её семьи.
— Это не всё, — говорю я ей, и она шмыгает носом. — Ты хочешь, чтобы я продолжил?
— Да.
— После этого я наконец-то нащупал связь. Осознал своё место в мире. Я наказал себя за ошибку, защищая тебя на расстоянии. Сделал это ради своих родителей и тебя. На тот момент тебе исполнилось почти семь, я разделил своё время между Нью-Роуном и Фендейлом, при первой же возможности проверял твои дела и периодически сам наблюдал за тобой.
— Ты… Что? С момента, когда я была ребёнком?
— Не знаю, помнишь ли ты…
— Андерсоны. Это был ты?
— Да. Я нашёл тебя под кроватью. И пообещал, что ты будешь счастлива. Лучше бы я забрал тебя, а не оставлял расти с этим подобием семьи.
— Я переехала в Нью-Роун, — говорит она, глядя вверх. — Мне больше некуда было ехать.
— Я говорил себе, что мой приговор будет окончен после того, как тебе исполнится восемнадцать. Но ты переехала сюда, и у меня не получилось остановиться. Чем глубже я окунался в жизнь города, тем больше убийств, коррупции и изнасилований встречал. Защита тебя от этого стала моей одержимостью.
Она отворачивается:
— Не верю тебе. Это просто невозможно.
— Я предоставил тебе работу в «Пэриш Медиа». Чаще приходил в офис. Провожал тебя на работу и с работы, но ты даже не догадывалась об этом. Я оберегал тебя от карманных краж. Расс — парень, который сидел в противоположном конце холла. От него тебе было некомфортно.
Она громко сглатывает.
— Откуда ты знаешь?
— Он охотился за тобой, даже будучи женатым. Но я был там, Кейтлин. Мне стоило убрать его из города прежде, чем он добрался бы до тебя.
Она качает головой.
— Почему?
— Сначала я чувствовал ответственность. Но чем больше наблюдал, тем больше ощущал тебя своей.
— Твоей?
— У тебя никого не было кроме меня. Опасно чувствовать себя необходимым именно таким образом.
— Ничего из сказанного не имеет смысла. Ты делал со мной такие вещи… Похитил меня. И удерживал меня здесь… Ты причинял мне боль.
— Я знаю, — прижимаю кулак к ладони. После моего удара прошлой ночью на её щеке не осталось следа, но лучше бы он там был. Я заслуживаю видеть то, что сделал. Но она имеет в виду не это. — Понятия не имел, что твоё нахождение здесь приведёт к такому. Я так долго наблюдал за тобой, думая, что ты моя. Не то чтобы я любил тебя, но чувствовал, что ты принадлежишь мне. Наблюдал, как ты растёшь, и спасал тебя, но не мог быть частью твоей жизни, однако я был связан с тобой. А ты никогда не подозревала о моём существовании. Понимал, что запереть тебя в поместье было глупым поступком, и был готов сделать так, чтобы наши пути никогда не пересеклись. Я оправдывал это тем, что защищал тебя от них, — я делаю паузу, до сих пор не понимая её реакцию. — Обладать тобой было слишком даже для меня. Я научился контролировать себя, но ты возвращала меня назад к тому подростку, который не мог справиться с импульсами. И с тех пор я увидел большое количество зла, убил очень много людей, это ты способствовала этому.