Герой
Шрифт:
Сердце ухает в пропасть. Моя спальня? Моя?
— Вы не сказали мне, где я.
Он нерешительно указывает на дверь в отдалённом углу комнаты.
— У вас есть своя ванная комната, — произносит он, а потом указывает на французскую дверь: — И собственная гардеробная, заполненная всевозможной одеждой, которая находится в вашем распоряжении. Как я уже сказал, вы можете называть меня Норманом. Позовите меня, и я приду.
Перед глазами мельтешат точки. Я отступаю назад до тех пор, пока не чувствую матрас задней стороной колена. Опираюсь о край
— Не понимаю, — произношу я. — Я выросла в Фендейле. Живу в Нью-Роуне. Меня зовут… — резко поднимаю на него взгляд. — Я хочу вернуться домой.
Его лицо светлеет.
— О, милая. Не нужно переживать. Как уже сказал, я здесь, чтобы помочь, а не навредить вам. У вас также есть горничная. Её имя — Роза. Мы готовы сделать всё, чтобы ваше пребывание здесь было комфортным.
Мои щёки пылают жаром.
— Какое пребывание? Почему я здесь? Это вы привезли меня сюда?
Он выпрямляется настолько, насколько ему позволяет его возраст.
— Разве похоже, что я способен сделать подобное? Вы здесь по распоряжению Хозяина Дома.
— Кого?
— Хозяина…
— И кто он такой?
— К сожалению, я не могу распоряжаться этой информацией. Как и Роза, она не говорит по-английски.
Я беспомощно обвожу глазами комнату.
— Вы проголодались? — спрашивает он. — Вы спали достаточно долго.
— Я хочу покинуть это место.
— Вы не можете, — отвечает он угрюмо.
— Так я… Я… Что? Пленница?
Он медленно прикрывает веки, а затем поднимает их.
— Вы не можете покинуть этот дом.
Я набираю воздух в лёгкие и смотрю в потолок.
— Почему вы не отвечаете на мои вопросы? — уточняю я.
У меня дрожат ноги, Норман приближается ко мне. Я отталкиваю его вытянутую руку, и он резко от меня отскакивает.
— Возможно, вам стоит ещё немного полежать. Я с удовольствием принесу вам завтрак в постель.
Он уходит, и я ложусь на одеяло, подгибая под себя ноги. Я заставляю себя думать. По словам Нормана, я не могу покинуть дом, но не комнату. Смотрю на запертую дверь. Прошлой ночью кто-то находился в моей комнате, стоял возле кровати, наблюдая за мной. Выжидал. Это был не Норман. Это был призрак. Тень. Это был зверь.
ГЛАВА 4.
Кейтлин.
Норман возвращается в комнату, возится с дверной ручкой и толкает дверь, чтобы она закрылась. Он поворачивается, открывая моему взору поднос с едой.
— Давайте попробуем ещё раз, Кейтлин, — говорит он.
— Откуда вы знаете, как меня зовут?
— Я не был уверен, что именно вы предпочитаете на завтрак, поэтому попросил шеф-повара Майкла приготовить много разных блюд. Я также не знаю, когда вы ели в последний раз, — он выгибает бровь, приближаясь к кровати, тем самым показывая своё любопытство. — Яйца всмятку, тост, бекон, сосиски, блинчики и тарелка кукурузной каши «Shredded Mini-Wheats». Кашу готовил лично я, — добавляет он и смеётся. Норман показывает мне всё, что находится на подносе, и кивает. — Устраивайтесь и приступайте.
Я
— Хотите откормить поросёнка перед тем, как заколоть его? К чему это всё?
— Конечно, нет. Я просто пытаюсь заставить вас почувствовать себя комфортно.
— Еда отравлена?
— Возможно! — произносит он, — А ваша комната на самом деле газовая камера, просто обставлена с шиком и утончённостью. Какой у вас выбор? Если бы мы хотели вам навредить, уже сделали бы это.
Мой желудок громко урчит, и он прячет улыбку, ставя поднос прямо передо мной.
Я вдыхаю аромат апельсинового сока, а потом взбалтываю его в стакане, насколько это возможно. Смотрю на него сквозь край стакана и ставлю сок на поднос. Я беспокойно перевожу взгляд от Нормана к двери и обратно. На подносе стоит ваза с единственным цветком розы.
— Это из сада? — спрашиваю я.
— Попытайтесь получить удовольствие от завтрака.
Я набираю ложечку каши и кладу в рот, жуя и радуясь тому, что это, по крайней мере, моя любимая.
— На здоровье, — говорит Норман. — Я оставлю вас, пока вы едите.
— Нет, — выкрикиваю я. Молоко вытекает из уголков моего рта, и я вытираю его тыльной стороной ладони. — Останьтесь. Ответьте на мои вопросы.
— Боюсь, что сказал вам всё, что было возможно. Я многого не могу поведать, только показать дом. Доедайте свой завтрак, и скоро я вернусь проверить, как вы.
— Вы сняли с меня одежду?
Его лицо перекашивает гримаса, но он пытается не выдать своё отвращение.
— Святые небеса, нет! Вас переодевала Роза. А халат выбрал Хозяин Дома.
— Какая ему разница, в чём я сплю?
— Я могу вас заверить, что он ни в коем случае к вам не прикоснётся, — произносит Норман, будто не слышит меня.
Кажется, он снова хочет что-то сказать, но из коридора доносится пронзительный звонок телефона. Он выпрямляется и спешит удалиться, оборачиваясь только для того, чтобы закрыть дверь. Я смотрю в пустое пространство, которое осталось после него, и слёзы текут по щекам, попадая в уголки рта.
Неизвестно, когда я сбегу, как долго мне придётся обходиться без еды, поэтому съедаю всё, что есть на подносе. Мой взгляд приковывают столовые приборы. Поднимаю нож для масла и прикладываю к бугорку на ладони. Остаётся след. Я кладу нож обратно и беру вместо него вилку.
Я оставляю всё на подносе, а потом медленно и осторожно крадусь к двери. Берусь за ручку двери, надеясь на то, что её щелчок не привлечёт ничьего внимания. Я сжимаю холодную медную ручку, но она словно железным прутом скручивает моё сердце в узел. Я с силой дёргаю её, пытаясь побороть сопротивление, и поворачиваю, но моя рука словно горит от холода металла.
Вздыхая, я возвращаюсь к кровати, но понимаю, что иду к камину. Наклоняюсь и изучаю дрова, к которым явно ни разу не прикасались. В дверь стучат, и я, не раздумывая, зажимаю вилку в пальцах и хватаю двумя руками одно из поленьев. Кто-то стучит повторно, но, когда ручка прокручивается, я впадаю в панику. Я едва удерживаю вилку двумя свободными пальцами и спешу к двери, как только та распахивается.