Гейб
Шрифт:
— Кажется, кровь не твоя. Что-то болит?
Да, но там, где нельзя увидеть.
Притянув к себе Эмерсон, он обвил ее руками и спрятал лицо у нее в волосах.
На долю секунды она напряглась, но затем расслабилась и крепко обняла его за талию.
— Ох, Гейб, — тихий выдох.
Он держал ее в объятиях и думал, что она пахнет цитрусовыми и дезинфицирующим средством. Гейб всегда любил апельсины и лаймы, и, черт, даже антисептик начинал вызывать симпатию.
Если им пахла кожа Эмерсон.
Наконец, она отстранилась и указала на дверь.
—
Черт, он перепачкал ее в крови хищников. Кивнув, Гейб ушел. Сняв с себя броню, он быстро принял душ в крошечной кабинке и вытерся таким же маленьким полотенцем. На полке лежало несколько комплектов чистой одежды, но Гейбу ни за что на свете не подошли бы ни одни из этих штанов. К счастью, благодаря броне, его военные брюки не слишком испачкались. Однако футболка насквозь пропиталась потом и кровью, поэтому он все же взял с полки чистую зеленую рубашку.
К тому моменту, как Гейб вышел из ванной, Эмерсон уже надела новый халат и, стоя у своего стола, что-то строчила на планшете. Она подняла голову, и уголки ее губ дрогнули.
— Ты не похож на врача, — Эмерсон склонила голову набок, а ее улыбка стала шире. — Хм, может, на стриптизера, переодетого во врача.
Гейб чуть не скривился. Стриптизер? Никто никогда не обвинял его в подобном.
— Поешь, — Эмерсон кивнула на соседний стол.
Он сел и осмотрел поднос. Некоторая еда была надкусана, и Гейб пришел к выводу, что Эмерсон предложила ему свой ужин. Он нахмурился. Какого черта она не доела? Гейб принялся наблюдать на ней, подмечая, как она работает. Боже, до чего же ему нравились ее уверенные четкие движения, когда она касалась экрана планшета, всматривалась в монитор компьютера или разливала жидкости по пробиркам.
Доктор Грин была чертовски умна. Ей едва перевалило за тридцать, но она уже руководила всеми врачами базы. Взяв вилку, Гейб понял, что проголодался. Он набросился на оставшийся заменитель мяса, картофель и салат. Не прекращая ужинать, Гейб продолжил наблюдать за Эмерсон. Он понял, что может заниматься этим всю ночь напролет и быть счастливым.
— Я запускаю анализ крови нескольких спасенных из лабораторий, — развернувшись, она установила трубки в круглый прибор, замигавший кучей разноцветных огоньков. — Черт возьми, я узнаю, чего хотели добиться инопланетяне.
Казалось, Эмерсон не ждала ответа, поэтому Гейб просто продолжил есть. Прежде он не замечал, что она в моменты сосредоточенности щурится и покусывает нижнюю губу. Словно под гипнозом, Гейб наблюдал за тем, как ровные белые зубы вгрызаются в полную плоть.
— Хищники ищут наши слабые места? Способ уничтожить тех, кто остался? — Эмерсон покачала головой. — Я видела масштабы того, что они сотворили. Это должно быть чем-то более значимым. Возможно, хищники используют нас в качестве морских свинок, чтобы тестировать их собственные медицинские технологии?
— Или оружие, — сказал Гейб.
Она замерла.
— Может быть. Биологическое оружие.
Эмерсон чиркнула какие-то заметки
Но вскоре Гейб ощутил напряженность иного рода. И все благодаря наблюдению за тем, как Эмерсон прикусывает нижнюю губу, а ее волосы скользят по скулам. «Твою мать». Он поерзал на табурете. Когда она наклонилась, халат на красивых ягодицах натянулся, и Гейб чуть не застонал. У нее были формы, идеально подходящие его большим рукам. И Гейб знал, что их заметил не он один. Он стиснул зубы. Эмерсон принадлежит ему, черт возьми. Никто другой не сблизился к ней настолько, чтобы ее тронуть.
Член затвердел, вжимаясь в молнию брюк. Гейб нуждался в Эмерсон.
Немедленно.
Он подошел к ней. Попятившись, она налетела на него и тихо взвизгнула.
— Черт возьми, Гейб. Когда двигаешься, нужно хоть немного шуметь, — Эмерсон провела рукой по волосам. — Здесь не поле боя, и ты не на вражеской территории, поэтому нет никакой нужды подкрадываться, и… — стоило ей встретиться с ним взглядом, как она замолкла на полуслове. У нее покраснели щеки. Потянувшись, Гейб начал расстегивать пуговицы рубашки, и Эмерсон облизала губы. — Что ты делаешь?
— Я уверен, что это очевидно.
— Кто-нибудь может войти.
Нет, не может. На часах уже середина ночи, да и, кроме того, Гейб по пути запер двери. В случае чрезвычайной ситуации сирены оповестят его прежде, чем кто-то успеет войти.
Он закончил расстегивать рубашку, но снимать не стал. Также Гейб решил оставить на Эмерсон халат. Он давно мечтал оттрахать ее в этом сводящем с ума халате. Прекрасные груди удерживал розовый атласный лифчик. От учащенного дыхания полные холмики поднимались и опадали.
Быстро расстегнув на Эмерсон брюки, Гейб пальцами подцепил их по бокам и стянул вниз вместе с трусиками. Он застонал от того, как налился член. Черт возьми, как же она была красива.
Когда Гейб приподнял Эмерсон, она с хриплым вскриком обхватила его ногами. Отойдя от рабочего места на пару шагов, он посадил Эмерсон на стол и встал между ее раскрытыми бедрами.
— Гейб, — у нее дрожал голос.
Боже, лишь сорвавшегося с ее губ имени хватило, чтобы член стал еще тверже. Гейбу было необходимо оказаться в Эмерсон, почувствовать себя окруженным ее теплом. Но сначала ему хотелось услышать тихие вскрики, издаваемые ею во время оргазма.
Он приспустил чашки лифчика и, склонив голову, взял в рот сосок. Эмерсон выгнула спину, крепче прижимаясь к Гейбу, и ладонями сжала его голову. Он облизывал ее и осторожно прихватывал зубами, зная наверняка, какое давление ей нравится больше всего. Он переключился на вторую полную грудь.
Тогда Гейб позволил себе провести рукой вниз по женственному слегка округлому животу. Эмерсон была сочетанием контрастов — острый, как бритва, ум и округлое соблазнительное тело богини.
Идеальная.