Гейб
Шрифт:
— Черт, да ты ее любишь.
Гейб моргнул. Любовь? Он ничего не знал о любви. Отец сбежал, когда они с Зиком были еще младенцами, а мать любить просто не умела. Она скинула детей на бабушку. Бабушку Гейб любил. Старушенция едва замечала двух диких мальчишек, которых ей предстояло поставить на ноги. Гейб любил своего брата, но они ни разу об этом не обмолвились и вообще не поднимали тему чувств. Они просто всегда прикрывали друг другу спины. Всегда и везде.
Пока Зик не погиб.
Подавшись вперед, Маркус
— Любовь к женщине выворачивает тебя наизнанку. Толкает совершать абсолютно идиотские поступки. Господи, да она может даже испугать, — подняв взгляд, Гейб увидел, что Маркус смотрит на беседующую с медсестрой Элл. — Но каждая секунда того стоит.
— А что, если она меня не любит? — Гейб, наконец, сумел выдавить слова, молотом стучавшие у него в голове.
— А если любит? Что ты тогда будешь делать?
Открылись двери.
Гейб вскочил на ноги.
Вышла медсестра.
— Она справилась, — женщина осмотрела малочисленную толпу, прежде чем нацелить взгляд на Гейба. — Нано вылечили ранения. Она немного слаба и нуждается в отдыхе.
— Я хочу ее видеть, — сказал Гейб.
Медсестра открыла рот, похоже, намереваясь отказать, но тут посмотрела на его руки и откашлялась.
— Хорошо, может, тебе повезет больше, и ты убедишь ее остаться здесь, где за ней будут присматривать. Она намерена вернуться в свою комнату, — женщина покачала головой. — Из врачей получаются худшие пациенты.
Гейб вошел в палату. Отчасти он ожидал увидеть Эмерсон растянувшейся на койке, но она сидела на постели и выглядела так, будто случился какой-то пустяк.
— Ненавижу этот костюм, — проворчала она.
— Тем не менее, тебе, кажется, нравится надевать его на других.
— Привилегия доктора, — скривилась Эмерсон.
— Медсестра сказала, что тебе нужно остаться здесь и отдохнуть.
— Нет, — она покачала головой, — я пойду к себе в комнату.
— Она сказала, что лучше…
— Гейб, все нормально, — Эмерсон встретилась с ним взглядом. — Спасибо, что спас. Если бы ты не пришел… — ее передернуло. Что-то внутри Гейба бушевало. Как дикий зверь, рвущийся с цепи. — Я хочу в свою постель, — продолжила она. — Переодеться в свою одежду. Я отдохну и завтра буду в форме на сто процентов.
Он подошел ближе. Часть его требовала остаться подле Эмерсон и убедиться, что с ней все в порядке. Гейб посмотрел на ее грудь, но она была прикрыта тканью. Тем не менее, шея выглядела хорошо, и лишь кожа после недавнего исцеления была розоватой.
— Эмерсон, ты подверглась нападению. Ты умерла, — последнее слово вышло задушенным. — Тебе нужно отдыхать.
— И я отдохну. В своей комнате.
— Мы оба знаем, что ты возьмешь с собой в постель планшет с файлами.
Эмерсон вскинула голову и опустила на пол стопу — тонкую очаровательную стопу с красным лаком на ногтях.
—
Он это заслужил. Однако Гейб вспомнил совет Рида быть прямолинейным.
— Очень плохо. Я удостоверюсь, что ты отдохнешь.
Эмерсон широко открыла рот.
— Ты не можешь этого утверждать.
— Могу, — наклонившись, он подхватил ее на руки.
Она пискнула и ухватилась за больничный костюм на спине, не давая полам распахнуться.
— Гейб…
— Но я согласен, что тебе будет удобнее в своей комнате.
Он прошел мимо толпы взволнованных доброжелателей, и все, как один, непонимающе уставились на него.
— Я отнесу Эмерсон в ее комнату.
К ним подскочила медсестра и затрещала:
— Нужно, чтобы кто-нибудь о ней позаботился!
— Я о ней позабочусь, — Гейб развернулся и пошагал прочь.
Пока они шли по тоннелям, Эмерсон не проронила ни слова. Остановившись возле дверей, он дождался, пока она не приложит ладонь к электронному замку. Раздался сигнал. Оказавшись внутри, Гейб направился прямиком к кровати.
— Нет, — заспорила Эмерсон. — Сначала я хочу принять душ.
Он не счел затею хорошей. Жилая площадь доктора была больше стандартных помещений и включала в себя ванну.
— Нет. Я наберу тебе ванну, — Гейб отнес Эмерсон в маленькую комнатку и, посадив на закрытую крышку унитаза, включил воду.
Нажав на кнопку, он закрыл слив. В это время ночи вода была едва теплой. С мрачным видом Гейб направился к мини-кухне. Ему потребовалась секунда, чтобы набрать кипятка из авто-подогрева. Он вернулся в ванную уже с полным кувшином. Эмерсон ошеломленно наблюдала за ним.
После нескольких таких заходов, вода в ванне стала теплее.
— Забирайся.
— Только когда ты выйдешь, — Эмерсон вцепилась в накидку.
— Я не выйду, — Гейб скрестил руки на груди. — Ты можешь поскользнуться или у тебя закружится голова. Я должен быть здесь и помочь.
Она раздраженно выдохнула.
— Я не разденусь перед тобой.
Он выгнул брови.
— Эмерсон, я там уже все видел, — каждый великолепный дюйм.
— Это другое, — чопорно парировала она.
Гейб решил, что ему никогда не понять женщин.
— Отлично. Я принесу тебе что-нибудь поесть. А ты забирайся в ванну.
— Сейчас середина ночи. Я не голодна.
Черт возьми, заботиться о ком-то оказалось трудно.
— После нано-лекарств нужны калории. А теперь полезай в проклятую ванну, — прорычал он.
Гейб ушел, но лишь на несколько минут и вернулся с фруктами и протеиновыми батончиками.
Эмерсон уже лежала в ванне. Пена едва прикрывала ее пышное тело. На самом деле проблески гладкой кожи под пузырями возбуждали сильнее полной наготы. Своевольный член отреагировал, и Гейб выругался.