Геймер[СИ]
Шрифт:
Ничего себе!! Я округлившимися глазами смотрел на Оскала. Да он прям, как командир специального подразделения, все разложил по полочкам. Я посмотрел на Сома. Он нисколько не выглядел удивленным как будто, так и должно быть.
— Если никто не против, я выдержал паузу посмотрев на них, то так и сделаем.
Лагерь был дополнительно укреплен кольями из подручных материалов. На дело шли двадцать человек, не считая меня. Решили, что багги с пулеметом отстреляет, только пару лент и сразу вернется к каравану, заняв оборону немного в стороне, чтобы если гончие прорвутся, они не сразу налетели на караван. Были выкопаны малые рвы на пути к каравану. Так люди выиграют время и смогут сделать больше выстрелов. Когда были сделаны последние приготовления, мы погрузились на технику и двинулись в сторону бархана.
— Мн да, сказал я, стоя на вершине бархана. Черные точки были уже в пятистах
— Всем приготовиться!! Придерживаться плана и на рожон не лезть!! Сбиваетесь в тройки, и если будет прорыв, стараетесь оттянуть на себя, не пропуская тварей к каравану!! Если упустили тварей, как по плану решили, две тройки заходят им в тыл, остальные остаются на месте и прикрывают их!! Всем все ясно!! Многоголосое да, было мне ответом.
Я тискал бесполезное сейчас ружье. Все патроны с дробью я раздал людям, у меня были только восемь магазинов с бронебойными патронами для Смерти пустоши и пару дисков для Тарана. У меня была надежда на ПП, которые до этого времени лежали в ящике, но пришлось от нее отказаться и отдать их людям вместе с боеприпасами. Со мной остались только мои, так полюбившиеся пистолеты, для которых уже было не так много патронов.
— Как только прозвучит первый выстрел, в дело вступает пулемет!! Мне приходилось рвать глотку, так, как люди растянулись на приличное расстояние, а багги с пулеметом вообще стояла внизу справа от бархана, перекрывая подступы к каравану.
— Остальные слушают старших и стреляют, когда они скажут.
Я разбил людей на тройки, коротко переговорив с каждым назначил старшего. Старший должен был неукоснительно следовать плану и сдерживать горячие головы.
— Твари черной лавиной двигали прямо на нас. Сейчас я уже мог различить отдельные особи. Выглядели они так, как описывал их Сом, вот только он забыл сказать, что челюсти у них немного меньше чем у крокодила. Пора. Я прицелился и выстрелил. Вроде я даже попал. Хотя заметить в общем потоке было трудно. А вот когда застучал пулемет, выбивая широкие просеки в этой лавине, можно было не гадать попал он или нет. Пулемету повезло расстрелять пол ленты, а потом гончие прыснули в разные стороны, удачно уворачиваясь от пуль. Я крикнул мужикам, чтобы открывали огонь, и побежал к своей багги, где меня ждали мои ассистенты камикадзе. Мне с ними предстояло увести остатки тварей, подальше от бархана, за которым не так далеко расположился наш лагерь. Усевшись за руль, я вдарил по газам. За мной по бокам пристроились мотоциклисты, ноги которых были укрыты своеобразными чехлами из толстых шкур и нашитых на них тканей из арахмида. Таран я положил себе на колени, а смерть закрепил за одну из труб над рулем. Какафония выстрелов не прекращалась. Гончие метались, но не убегали, что меня просто повергло в шок. Их убивали десятками. Стая таяла, но их было еще достаточно, что порвать нас в клочья. Самое дурацкое, что чем меньше их становило, тем маневреннее они были. Мы гоняли их перед барханом. Я одной рукой крутил руль, наматывая круги и пытаясь убивать их из пистолета или просто давить. Задавить мне вообще никого не удалось, а попасть с одной руки да еще в движении….даже смешно говорить. Получался это фокус, только если твари сбивали по три и пытались нас атаковать. Багги с пулеметом, не отстреляв даже положенных двух лент, ретировалась к каравану. Бесполезное это дело стрелять в юрких гончих, когда рядом крутимся мы. Убедившись в том, что гончие не собираются отступать, я развернул багги и направился за бархан. Меня обогнали мотоциклисты, я проводил их глазами, порадовавшись, что хоть потерь пока у нас не было, ребята здорово научились ездить на мотоциклах и не менее быстро ориентировались на пространстве чем гончие. Только я так, подумал, как две молнии протаранили один из мотоциклов и повалили его, я резко развернулся и закрыл их машиной. Крикнув людям, чтобы не прекращали стрелять, я рванулся с пистолетами в руках к куче из железа, тканей и тел. Стрелять не было возможности, я в растерянности стоял и наблюдал, как гончие сплелись с человеческими телами и катались по земле. Отмерев, я вернул пистолеты в их ложе, выхватил кровавый и бросился помогать ребятам. Первую из гончих я убил ударом в затылок, который так удачно мне подставил парень, который из последних сил сдерживал смыкающуюся челюсть крокодилоподобной собачки. Развернувшись ко второй схватке, вовремя надо сказать, я принял на мою бедную грудь килограмм сто пятьдесят мяса. Пока мы падали я смог вывернуться и воткнуть нож туда где обычно сердце у нормальных существ. Повезло. Оно было там. Тварь заскулила и засучила ногами. Я провернул нож и выдернул его. Я осмотрелся.
— Все люди спустились
Я открыл глаза. Дежавю. Кожаный потолок, привычная тряска повозки, одеяло и я опять голый. В повозку заглянула рыжая девушка. Вскрикнула и исчезла. Не понял Я, что такой страшный Я заволновался и начал искать взглядом зеркало.
— Очнулся наконец-то. В повозку влез улыбающийся Оскал.
— Что значит наконец-то Я удивленно посмотрел на него.
— Ты же двое суток без сознания пролежал!!
— Да с чего бы это, мне двое суток лежать! Раздраженно возразил я.
— Все, просто, как и другие кого покусали, ты лежал двое суток в бреду под действием яда Гончих смерти. Я приподнялся на локтях.
— Остальные тоже очнулись Он помрачнел.
— Как только мне сказали, что ты очнулся, я проверил остальных. Ты первый. — Не знаю, как бы все обернулось, если бы у нас не было противоядия. Этих тварей не зря называют Гончие смерти, у них ядовито все. Зубы, когти, слюна даже шкура.
— А раньше вы сказать не могли об этом!! Он опустил голову.
— Я думал ты знаешь.
Дебилы!! Кретины!! Идиоты!! Если бы я знал раньше. Я бы замотал всех в их знаменитую ткань, как мумии. Меня осенило. Если ребята не выживут, все, спихнут на меня. Охх, как же меня развели!! Меня подставили, как кролика роджера на пустом месте. Старый козел Сом, решил, еще раз попробовать взять главенство.
— Слушай, Оскал, а мы долго еще в дороге то будем.
— Нет, уже видны горы, нас осталось всего часа три-четыре.
Понятно. Я задумался.
— Как ко мне относятся в караване
Оскал отвернулся и что-то пробормотал.
— Говори уже. Не тяни.
— Многие посчитали, что можно было уйти или удерживать оборону в кольце. Сом их навел на эту идею.
— Хочешь сказать, что если я засну, я могу не проснуться Он резко повернулся ко мне.
— Если кто-то попытается….сделать тебе что-то плохое. Он стиснул зубы и сжал кулаки. Все кто остался на ногах, а это восемь человек, постоянно дежурят у твоей повозки. Никто не помешает твоему выздоровлению. Опа, а у Сома проблемы. Оскал обретает власть.
— Спасибо, но я не хочу раскола в вашей общине. Да и выполнил я уже обещание. Я обещал довести вас до нового дома. Я довел. Там вы уже сами. Помоги-ка мне встать и одеться. Оскал посмотрел на меня. Немного помедлив, он помог мне подняться. Ага, а вот и мои шмотки. Меня буквально вытащили на руках из повозки. Странно, чувствовал я себя хорошо, только ноги плохо слушались. Меня подвели к машине.
— Все твое оружие, трофеи и провизию мы погрузили. Мрачно сказал Оскал.
Я усмехнулся. — Ты знал, что так будет
— Сом управлял общиной много лет, люди ему верят. Никто не знает, как ты будешь управлять общиной в мирное время. Я недоуменно на него посмотрел.
— Кто тебе сказал, что я собираюсь управлять вами
— Ну…как же, разве ты не для этого взял на себя командование
Я вздохнул. — Оскал, я дам тебе совет. Гоните в шею Сома, он заигрался во власть. Ты отлично справишься с его обязанностями. Оставив Оскала с удивленным лицом, я залез в машину, с наслаждением устроив свои бедные ноги. Ко мне подошли мотоциклисты, Оскал и несколько девушек. Прощание было не долгим. Все мне что-то подарили. Впрочем, у меня было апатическое настроение, поэтому я все это побросал назад, даже не развернув. Посидев в машине минут двадцать, провожая взглядом, уходящий к новому дому караван я с печалью в голосе констатировал факт. Хороша Маша, да ни наша. Хорош новый дом да не мой.