Геймер
Шрифт:
Стало быть, Ворон ушел сам.
Но куда? И, главное, зачем?
Макс сел на камень и сжал голову руками. Вроде бы и выпил-то вчера всего ничего, но в висках все еще шумело, временами к горлу подкатывала тошнота. Похмелье и виртуальность – сочетание хуже некуда.
А ведь какая была возможность! Первый день Нового года. Перед тем как зайти в виртуальность, Макс специально проверил сводку: на игровом поле была едва ли четверть обычного количества игроков. Можно было спокойно пройти километров сто – без нескончаемых игр в прятки,
– Ой, бли-и-ин!
Макс резко поднял голову. И тут же пожалел об этом, когда перед глазами вспыхнули разноцветные пятна – на этот раз вполне реальные, а не наложенные виртуальностью. Снова навалилась тошнота… Это, конечно, может быть интересным: что случится в реале, если здесь, в виртуальности, вывернет желудок? Только вот проводить эксперимент Максу ничуть не хотелось.
Немного поупрямившись, желудок все же решил остаться на месте. Сморгнув набежавшие слезы, Макс в упор уставился на приподнявшегося на локтях и мутным взглядом обозревающего окрестности Рыжика.
– Может, мы сегодня лучше дома посидим? А то что-то мне совсем хреново.
– Объявился наконец, – ласковым голосом сказал Макс. – С добрым утречком. А теперь двигай сюда поближе, сейчас я тебе кое-что на ушко прошепчу…
– Я же все-таки пришел, – вяло проворчал Рыжик. Никуда двигаться он явно не торопился. – Ну опоздал немного… Или у нас это только тебе позволено?
Макс недовольно поджал губы:
– Что мне твое опоздание… Скажи лучше, какого черта ты так набрался, если знал, что назавтра идти в сеть?
– Я не набрался… Всего-то было четыре пива на двоих.
– И только-то? А что ж ты тогда на ноги-то даже встать не можешь? – Макс приподнялся, стискивая кулаки. – Какого черта ты творишь, придурок?! Забыл, что на кону стоит?
– Остынь, Бродяга. – Подойдя сзади, Мэриэн надавила на плечи, заставляя Макса снова опуститься на камень. – Ты сам выглядишь немногим лучше.
– Не забыл, – обиженно буркнул Рыжик. – А ты сам виноват. Нечего было с тем типом вообще связываться. А то поспорил. На четверть «лимона» «зелененькими»… Дурак.
Макс обернулся. Мэриэн молча пожала плечами.
– В наши дни хоть что-то можно сохранить в тайне?
– Здесь – вряд ли. Это же виртуальность.
Макс устало вздохнул и сгорбился. Злость прошла так же быстро, как и нахлынула. Действительно, сам виноват. И поспорил глупо, и выпил тоже. Хотя ведь знал, что не следует, лучше всех знал. И все равно как-то потянуло… В праздник, после целого дня глупой и со стороны кажущейся совершенно бессмысленной беготни, читая письмо Карела, как можно было не напиться?
Хорошо еще, водка быстро кончилась. А бежать в магазин было уже лень…
Тяжелые раздумья прервал тихий перестук осыпающихся камушков за спиной. Макс осторожно, стараясь не делать резких движений, повернулся.
По рассыпающейся каменистой насыпи
– Смотрите, кого я нашел! – В голосе Ворона явственно звучало торжество. – Он тут в скалах неподалеку прятался.
Макс с трудом смог сдержать стон… Черт, черт, черт. И это еще только начало дня! Что же тогда будет к вечеру?
– А я вас помню, – тонко пропищал мальчишка. – Тогда на «Поле боя» вы меня еще застрелить хотели. Только я убежал.
– Кто кого хотел застрелить? – заинтересованно подняла голову Мэриэн. – Ух ты! А это кто?
– Я Снифф, – с нескрываемой гордостью представился мальчишка. Впрочем, гордиться ему было чем: единственный пацан, сумевший просочиться сквозь возрастной фильтр теперь уже двух игр… Хотя вряд ли он сделал это самостоятельно. Скорее всего, за спиной этого недоросля стоит целая команда хакеров. Знать бы еще, чего они добиваются.
– И что же ты здесь делаешь, Снифф?
– Играю.
Бразды правления временно взяла в свои руки Мэриэн. Макс не возражал. Сейчас ему больше всего хотелось, чтобы это все оказалось сном. Всего лишь кошмарным сном.
Слабая надежда. Но лучше уж такая, чем никакой.
– Это понятно. Но как ты вообще сюда попал?
Мальчишка смущенно заерзал:
– Так я по отцовской записи играю. Компьютер не замечает, что мне еще нельзя. Вот если администратор-человек попадается или наблюдатель, тогда плохо. Я потому все время прячусь – меня уже один раз ловили, сказали, в следующий раз вообще профиль потрут…
– Подожди! – перебила мальчишку Мэриэн. – Чужая запись – это понятно. Но тебе же всего лишь лет десять и…
– Одиннадцать!
– Ладно, пусть будет одиннадцать. Неважно. Скажи-ка мне, Снифф, как ты в свои одиннадцать лет ухитрился взломать фильтр?
Макс мысленно усмехнулся. Правильный вопрос. Очень даже правильный… Только ответа на него ждать не приходится. Даже если он и знает, все равно не скажет. Подобная информация дорогого стоит. К тому же если она вдруг расползется, дыру тут же закроют.
– Ничего я не взламывал! – Мальчишка возмущенно замахал руками. – Я просто вошел, и все. Фильтр меня не видит, потому что в профиле указано, будто мне уже тридцать.
– В профиле указано… – неожиданно глумливо усмехнулся поднявший голову Рыжик. – Ты нас тут совсем за дураков держишь? Мало ли что у кого в профиле указано. А нейроидентификация побоку, так, что ли?
Все верно. Нейроидентификация. Спасительная соломинка, не позволяющая виртуальности скатиться к полному хаосу, и одновременно величайшая проблема всех без исключения хакеров… Да, обмануть компьютер несложно. Можно перехитрить также и программистов, наблюдателей, модераторов – всех тех, кто следит за порядком в сети.