Геймер
Шрифт:
Гораздо труднее обмануть самого себя.
Современная виртуальность – мир, основанный на вере. Верь, что тебе тридцать, – и будешь выглядеть на тридцать. Верь, что ты Юлий Цезарь, – и на тебя будут оглядываться на улицах. Надо просто поверить в это… Всего лишь искренне поверить.
От всего сердца.
В конце концов, именно люди – то, что создает виртуальность.
Компьютер – всего лишь машина. Нейрошлем – кучка металла и кремния. Профиль – набор цифр. Информацию о внешнем облике он в себе не содержит – слишком много бесценных мегабайт она занимает. Да и не нужно
Важнейшее свойство любого разума – идентификация собственного Я. Область «системных данных» в подсознании каждого человека. Именно оттуда входной фильтр игры берет информацию о реальном возрасте потенциального игрока. И заставить его обмануться…
Скажем так, люди, способные это сделать, редко ходят по сети. Обычно они заняты другими делами и коротают свое время в комнатах с мягкими стенами под постоянным наблюдением широкоплечих санитаров.
Так что все, что ты говоришь, Снифф…
– Врешь ты все, парень. Врешь и не краснеешь. Нейроидентификацию обойти невозможно.
– Зуб даю, – оскорбился Снифф. – Не вру я. У меня просто анонимайзер есть!
Секунда ошеломленной тишины. Потом Макс беззвучно застонал: ну вот, теперь этот младенец приплел сюда еще и местный фольклор. Вообще, количество ходящих по сети легенд не поддается даже приблизительному подсчету – что только под большим секретом не вешают друг другу на уши разные ламеры! Но три байки можно выделить особо. Они пришли еще из довиртуальной эпохи, и вряд ли в сети найдется хоть один человек, который бы их не слышал: байка о заблудившихся в сети людях, слухи о существовании оружия, которым из виртуальности можно убить человека, и басни о том, что спецслужбы давно уже контролируют всю сеть и помаленьку сливают информацию напрямую с мозга каждого посетителя виртуальности. В последнее время в дополнение к этой классике стала популярной еще одна легенда – об анонимайзере, приборе, подавляющем нейроидентификацию и позволяющем обходить любую, даже самую дотошную, проверку. Мечта любого хакера… Надо ли говорить, что никто и никогда лично этого устройства не видел, но у всех есть друзья и друзья друзей, которые, «видали и пользовались»…
– Анонимайзер… – глубокомысленно кивнул Рыжик. – Ну да. Это, конечно, все объясняет.
– Я не вру!
– Конечно нет! У тебя дома есть анонимайзер, я верю… Как он хоть выглядит-то?
– Маленькая железная коробочка. К нейрошлему подключается. Покрашена в серый, на крышке какой-то номер через трафарет выбит, две кнопки и три лампочки…
– Интересная штука… На радиорынке купил? Почем?
– Папа принес!
– А папа у нас не иначе как крутейший хакер современности? Или контрразведчик в генеральском чине?
– Я не вру!
Все, пора это прекращать, а то сейчас подерутся. Рыжика, конечно, можно понять, но пацан и так уже на взводе.
– Хватит! – Макс резко рубанул ладонью воздух. – К черту все анонимайзеры, мне от них ни тепло, ни холодно. Лучше скажите, почему это мы все еще сидим здесь и теряем время?
Молчание. Макс обвел взглядом своих притихших соратников. Никто
– Выходим. Кому надо в реал – ну там побрызгать в лицо водичкой или «Антипохмелина» глотнуть – пять минут. Дольше ждать не буду.
Недовольный комментарий Рыжика, похожий на «А куда ж ты денешься, один, что ли, попрешься?», Макс предпочел пропустить мимо ушей. Сам он покидать виртуальность не собирался. Нет, только не сейчас, когда этот Снифф сидит всего в двух шагах. Мальчишка, конечно, но мало ли что у него на уме. Вон и ножичек на поясе болтается, а спящего ткнуть много ума не надо. И то, что он полночи вокруг лагеря крутился, еще ничего не значит. Может быть, просто защитного круга боялся… И правильно делал, что боялся, – тех, кто уровнем невысок, такая магия сжигает прямо на месте. Так что…
– Эхм… – Снифф осторожно потянул Макса за рукав. – Бродяга?
– Что? – Оборачиваясь, Макс уже знал, что за этим последует.
– Можно я с вами пойду?
Ну вот, старая песня… Как же это все не вовремя. Башка и так трещит.
– Нет.
– Но почему?
– Просто нет. И все.
– А действительно, почему «нет»? – Макс резко обернулся. За спиной, опираясь на меч, стояла Мэриэн. – Давай возьмем парня, хуже все равно не будет.
– Еще как будет! Если нас с ним засекут, огребем неприятностей по самые уши. Вылетим все с черной меткой – и прости-прощай мой выигрыш!
– ТВОЙ выигрыш?
– Да, мой. – Макс, не моргнув, выдержал направленный на него взгляд. – Про пари с Карелом не забыла?
Мэриэн пожала плечами:
– Сам дурак. А на мальчишке не отрывайся, нечего ему здесь одному болтаться.
– Никак материнский инстинкт проснулся? – съязвил Макс. Настроение, и без того не слишком хорошее, быстро катилось к откровенно отвратительному. Хотелось плюнуть на всю эту игру, вернуться домой, завалиться на диван и спать, спать, спать…
Мэриэн долго смотрела на Макса, пока он наконец не отвел взгляд.
– Бродяга, ты хочешь, чтобы мы с тобой поссорились?
– Ну… – Макс поперхнулся и закашлялся. – А почему ты его защищаешь? Кой черт он нам сдался? Впереди еще триста километров через эти горы, и я готов спорить, что он сдуется уже на первом десятке, будет отставать, а потом, не дай бог, придется его тащить. Зачем мне лишняя обуза? А в бою что с ним делать прикажешь? Да его же запросто прихлопнет первый же встречный гоблин!
– Не прихлопнет! Я умею драться! У меня уровень…
Макс отмахнулся.
– Если ты так думаешь, то чего боишься? – спросила Мэриэн. – Пусть идет с нами – до первого встречного гоблина. Зато потом уже никаких споров – все по справедливости.
– Да? И сколько мне придется ждать этого гоблина? Как мы вообще можем ему доверять? Может, он только и ждет момента, чтобы засадить нож нам в спины!
Мэриэн подняла бровь:
– Бродяга, ты уж будь, пожалуйста, последовательным. Сначала говоришь, что с парнем элементарно может расправиться даже самый слабый противник, и тут же начинаешь утверждать, что опасаешься его сам… Никогда не думала, что маг-воин восемнадцатого уровня вдруг испугается одиннадцатилетнего подростка.