Гейша
Шрифт:
Машина завелась сразу. Только доехав до ближайшей станции метро, я смог немного перевести дух. Позвонить в милицию? Смысла нет, нападавшие давно убежали, а украдено ничего не было.
Решив, что в одну воронку снаряд два раза не падает, я сделал круг почета вокруг нашего квартала и повернул к своему дому.
Эту ночь я еще решился провести под родной крышей, но наутро, встав пораньше, собрал в чемодан нужные документы и кое-что из одежды, поставил квартиру на охрану, запер дверь и удалился «в неизвестном
Вечером домой к Женьке позвонила моя мама. Меня еще не было, и тогда она решила выложить все ему.
– Ты знал, что Юра должен кому-то большую сумму денег? И что его разыскивают бандиты? Почему он мне ничего не рассказал?! Почему он не обратился в милицию?! Передай ему, что я сама подам заявление в милицию, если он не подаст! Что это такое!.. Женя, ты как друг должен на Юру повлиять, ведь он у меня такой бесхарактерный, упрямый…
Маман еще долго терзала несчастного Женьку, который только что вылез из ванной и вынужден был выслушивать материнские стенания, стоя босиком в мокром полотенце, обернутом вокруг талии. Когда я пришел ночевать, он все еще сушил голову, сидя в халате перед телевизором.
– Твои бандиты до смерти напугали тетю из Астрахани, – проорал он, стараясь перекричать гул фена и футбольных болельщиков.
– Что?
– У тебя тетя в Астрахани есть?
– Не тетя, а мамина подруга молодости.
– Ну, значит, ее и напугали. Несчастная старушка приехала в столицу за покупками, а ее встретили в лифте твои бандиты.
– А что она делала в моем лифте?
– Сечешь с полуслова.
– Неужели родители догадались поселить ее в моей квартире?! О, Господи!
Я в буквальном смысле схватился за голову, представив себе эту картину: двое громил наставляют на бедную старушку пистолет и требуют предъявить меня.
– Мать в трансе?
– А то! Обещала в милицию заявить. Ты что, не предупредил ее, что к тебе пока ходить нельзя?
– А что я должен был ей сказать? Что у меня в доме эпидемия чумы?
– Тоже неплохо. Она просила, чтобы ты срочно ей перезвонил.
– Ни за что. Вообще лучше выключи телефон. Тетя жива?
– Жива.
– Надеюсь, она с перепугу подробностей не запомнила.
– Зря надеешься, то, что не надо, она очень хорошо запомнила. Твои бандиты ей прямо заявили, что женщинам долги тоже надо платить. Вместо женщин вставь слово из шести букв, первая «б».
– Так и сказали? Вот подонки.
– А я и не знал, что ты любитель, – с подковыркой заметил Женька. – Или у вас в коллегии принято так развлекаться, а? Что-то вроде кастовой принадлежности, как игра в гольф на прогнившем Западе?
– Чего ржешь? – огрызнулся я. – И ты бы мог так вляпаться, пока Ира с ребенком на даче. Что бы сейчас делал на моем месте?
– Типун
– У тебя жена есть. Хоть какой-то стимул, – уныло ответил я.
– Так женись. Вот и появится стимул, – насмешливо предложил Женька.
Вместо ответа я поплелся на кухню жарить яйца. Пока Женькина жена жила на даче, мы вели суровый, спартанский образ жизни, не забывая регулярно спускать в мусоропровод пустые банки от пива на тот случай, если Ирина решит внезапно проинспектировать московскую квартиру.
Правильно говорят: если не знаешь, что делать, – ничего не делай. Пускай на самотек, рано или поздно что-то само изменится.
Так и вышло.
Однажды вечером, заскочив на несколько минут домой за нужными документами, я обнаружил Аллу на лестничной площадке перед собственной дверью. Она писала записку. Дверь лифта с шумом раскрылась, она обернулась, и я понял, что ретироваться потихоньку не получится.
– Привет, ты мне нужен! – заявила она, бросаясь к двери лифта, словно опасаясь, что я поскорее нажму кнопку «ход» и скроюсь. – Ты мне нужен по срочному важному делу. Мне надо с тобой поговорить.
– Ты одна пришла поговорить или со своими летучими обезьянами?
– Одна. Юра, мне очень нужен совет юриста, – серьезно произнесла она.
– Обращайся в городскую коллегию адвокатов.
– Я серьезно. Пожалуйста, давай поговорим.
Я еще поколебался, впускать ее к себе или не впускать, но решил не ломаться, тем более что квартира стоит на охране, и если я через пару минут ее не сниму, то наряд прибудет минуты через три: опорный пункт находится во дворе соседнего дома.
– Ладно, проходи.
Я распахнул перед Аллой двери своей берлоги. За две недели в квартире завелся нежилой дух. Первым делом я открыл окно на кухне и балконную дверь в комнате. Потом скомкал постельное белье, оставленное на диване, сунул его в ящик, а диван собрал. Пока хозяйничал, Алла оглядывала мое убогое жилище.
– М-да! – вырвалось невольно у нее. – Как я могла с тобой так ошибиться?
– Не знаю. Кажется, я и не намекал, что мой папа – Рокфеллер.
– Я обшарила твои карманы.
– Когда это ты успела?
– А когда ты уснул у меня дома, – откровенно призналась она.
– Хитро. Небось подсыпала чего-нибудь в кофеек?
– Зачем так примитивно? Укол обезболивающего тоже обладает седативным эффектом.
– Поэтому ты меня к себе и притащила? Проверить?
– Да. У тебя в бумажнике лежали триста баксов. Неплохо для карманных денег? И «паркер» с золотым пером.
– Деньги не мои вообще, вез в долг от одного человека другому, – нагло соврал я. – Ручку подарили на работе на день рождения.