Гианэя
Шрифт:
Спутники, рассуждали сторонники этого мнения, не укрылись в районе кратера Тихо, а ушли совсем, быть может, за пределы солнечной системы. встретив на своем спиральном пути Луну, они обошли ее и полетели дальше. Сигнал, запеленгованный тремя кораблями, можно объяснить излучением с самого спутника, не имевшим никакого смысла и не являвшимся радиопередачей. Ультракороткие волны мог испускать неведомый двигатель разведчика, никто ведь не знает его конструкции и принципа работы. И «совершенно случайно» линии пеленгации сошлись у кратера Тихо. Точно так же они могли сойтись и в любом другом месте. А то,
Спасительное слово «совпадение» действовало успокаивающе.
Большинство населения земного шара скоро перестало думать о спутниках. Эпоха была бурной. Освобожденная от вековых пут мировая мысль штурмовала тайны природы с невиданной настойчивостью и энергией. Ошеломляющие открытия следовали одно за другим, как из рога изобилия. Власть человека над природой росла «на глазах».
Но в среде работников космонавтики не могли забыть и не забывали о разведчиках чужого мира. Нераскрытая тайна продолжала угрожающе висеть над безопасностью межпланетных путей. Случай со звездолетом «Земля - Марс» в конце прошлого века тревожил руководителей службы космоса. Нельзя было успокаивать себя тем, что спутники уклоняются от встречи с земными кораблями, в тот раз один из них не уклонился, а столкнулся со звездолетом. Это могло повториться в любой момент.
Если раньше обходились локационными установками, чтобы своевременно заметить встречный метеорит, то теперь обязательной принадлежностью штурманских рубок звездолетов стали гравиметры. Ведь какую бы защиту ни применили хозяева разведчиков, их массу невозможно было уничтожить или сделать «невидимой».
Работы в космосе шли своим порядком, но космонавты повседневно ощущали столь неожиданно возникшее неудобство. Раскрыть тайну было настоятельно необходимо, но ученые не видели путей к этому.
Находятся ли еще спутники в солнечной системе или нет?
Этот основной вопрос оставался без ответа.
Персоналы научных станций Луны, и в особенности станция кратера Тихо, непрерывно наблюдали за прилежащим пространством. Круглосуточно велась радиовахта. Если спутники все-таки укрылись на лунной базе, то рано или поздно они должны были снова отправиться в полет вокруг Земли. А это скорей всего могло произойти после получения ими соответствующего сигнала. Этот сигнал надо было перехватить, во что бы то ни стало.
Но время шло, а все было спокойно. Ни семи спутники, ни радиосигналы, адресованные им или идущие от них, не появлялись.
Члены научного совете Института космонавтики придерживались мнения, что причиной является очередной перерыв в работе разведчиков, случайно совпавший по времени с экспедицией на «Титове». Такие перерывы, несомненно, были и раньше. Периодическое появление спутников возле Земли хорошо объясняло странный факт, что они не были обнаружены гораздо раньше.
Но какова длительность таких перерывов? Этого никто не мог знать. Предстояло, возможно, долгие годы принимать меры против неизвестной, а может быть, и несуществующей опасности.
Стремительно развивающаяся техника предоставляла все новые и новые возможности для поисков. Их немедленно использовали, но все
Но, несмотря на систематические неудачи, убеждение, что база все же существует, крепко держалось среди ученых. Неоднократно проверенные вычисления Муратова и Синицына неопровержимо приводили к выводу, что траектории обоих спутников по мере приближения их к Луне сближались, а возле точки пространства, где в тот момент находился кратер Тихо, СОШЛИСЬ!
Этого никак не могло быть, если бы спутники обогнули Луну и ушли дальше.
Поверить в подобное «случайное совпадение» мог кто угодно, но не математик, не астроном, не физик.
И поиски, настойчивые и упорные, продолжались.
Виктор Муратов знал обо всем этом только из редких бесед с Синицыным по радиофону. Он целиком погрузился в захватившую его работу и оба эти года не занимался ничем другим. Математический расчет проекта Жана Легерье был трудоемким делом. Мысли о спутниках и их тайнах приходили к нему изредка, после разговоров с Сергеем. Свою гипотезу о пребывании на Луне живых представителей иного человечества Виктор давно уже считал несостоятельной. Слишком много соображений говорило против нее, а Муратов никогда не был упрям.
Проект Легерье уже перестал быть «проектом». Он был одобрен и вступил в фазу практической реализации. Расчеты показали его осуществимость и целесообразность. Затраты энергии, необходимые для изменения орбиты Гермеса, были во много раз меньшими, чем потребовалось бы для такого же путешествия по солнечной системе на звездолете, не говоря уже о том, что производить астрономические наблюдения с астероида можно было в значительно большем объеме, чем с корабля. На Гермесе свободно расположится целая обсерватория.
Через несколько месяцев Гермес, сравнительно небольшой астероид полутора километров в диаметре, должен был в очередной раз пройти возле Земли на расстоянии всего пятисот семидесяти трех тысяч километров, и этот момент решено было использовать, чтобы начать невиданное еще путешествие.
По плану Легерье, принятому Институтом космонавтики, на астероид должен был опуститься специально предназначенный для астрономических работ искусственный спутник Земли, построенный и выведенный на орбиту двадцать лет назад. Этот спутник во многих отношениях уже устарел, но для целей Легерье подходил как нельзя более. На нем было все что надо, и его следовало только немного переоборудовать, чтобы группа астрономов могла без лишений совершить на нем многолетний полет.
К этой работе уже приступили. Нельзя было терять времени. Именно сейчас планеты солнечной системы находились в очень удобном положении, и новая орбита Гермеса пройдет возле каждой из них за время одного оборота. Следующего такого расположения пришлось бы ожидать длительное время.
Одновременно с космической обсерваторией на Гермес отправится эскадрилья мощных звездолетов со всеми необходимыми установками для перевода астероида со старой орбиты на новую.
Так как именно Муратов произвел все расчеты, ему и было предложено взять на себя руководство этой работой, ответственной и требующей исключительной точности.