Гианэя
Шрифт:
Не нужно было никаких пояснений. Эти люди хорошо понимали язык приборов.
Наступило тревожное, полное скрытого напряжения молчание.
Неизвестная опасность - самое неприятное испытание для психики. Самый храбрый человек невольно поддается смутному чувству страха. Что предпринять, егли неизвестно, от чего надо защищаться?
И вдруг в памяти Муратова всплыло воспоминание. Он мысленно увидел напряженные лица Вересова и Стоуна с глазами, устремленными на тот же гравиметр. И ему показалось, что он понял, что происходит.
– А не тот
– сказал он.
Легерье резко обернулся.
– Так далеко от Земли?
– Никто же не знает, куда они исчезли.
– Но ведь радиолокаторы в то время нащупывали эти спутники?
– Это было тогда. Существует предположение, что они каким-то образом сменили систему своей «защиты».
– Возможно, что вы правы, - сказал Легерье.
– Увидим!
Бели Муратов угадал, то стрелка гравиметра должна была скоро прекратить движение вправо. Спутники-разведчики не могли подойти к такой большой массе, как Гермес, слишком близко. Астероид диаметром в полтора километра - это не маленький звездолет!
Догадка была настолько правдоподобной, что все сразу успокоились. Двое астрономов, получив разрешение Легерье (на обсерватории была объявлена тревога, и никто не имел права действовать самостоятельно), ушли, чтобы попытаться увидеть приближающееся тело в большой телескоп. Макаров вернулся к себе в каюту, чтобы вести параллельное наблюдение по своим приборам.
Остальные остались.
Но спокойствие продолжалось недолго.
Прошло пять, потом десять минут, а стрелка продолжала ползти вправо, угрожающе приближаясь к крайней точке, означающей соприкосновение двух масс - Гермеса и неизвестного тела. Близилось столкновение. До красной черточки на шкале оставалось совсем немного.
– Оно летит прямо на нас, - взволнованно сказал Легерье. Усовершенствованный гравиметр давал возможность определять не
только массу, но и направление на нее, а также и расстояние.
Локационный экран по-прежнему не показывал ничего. А судя по гравиметру, приближающееся тело было весьма крупным.
Муратову казалось, что прибор показывает уже гораздо большую массу, чем тогда, на «Титове». Слова Легерье подтвердили, что это было так.
– Масса неизвестного тела, - сказал астроном, - во много раз превышает массу разведчиков.
Еще несколько томительных минут, и не осталось никаких сомнений: что-то летело прямо на обсерваторию.
8
Легерье бросился к щиту.
Одно движение его руки - и на всем спутнике тяжелые герметические двери опустились в свои пазы, отрезав всякий доступ из одного помещения в другое. Обсерватория разделилась на изолированные друг от друга отсеки.
Теперь можно было надеяться, что катастрофа не приведет к общей гибели.
Люди замерли в ожидании…
В эти секунды Муратов почему-то подумал не о себе и не о находившихся с ним людях, а о кораблях своей эскадрильи. Они
Отдавать приказ по радиофону было уже поздно.
«Впрочем, - подумал Виктор, - если тело ударит по звездолету, от корабля ничего не останется. Масса этого тела слишком велика. Никакие отсеки не спасут людей».
А стрелка гравиметра продолжала неумолимое приближение к красной черте, означающей катастрофу. Защитные, антигравитационные и магнитные поля были совершенно бесполезны. Они слишком слабы, чтобы воздействовать на такую громадину. Смерть, случайная и нелепая, вплотную подошла к людям, и они не в силах были предотвратить ее.
– Смотрите!
– сказал Легерье, протянув руку к гравиметру.
Это было более чем странно, необъяснимо, то, что они увидели.
Стрелка еще более замедлила свое движение. Вопреки законам тяготения она не ускорила его, а именно замедлила и двигалась теперь едва заметно.
И вдруг… остановилась совсем, замерла неподвижно в каком-нибудь миллиметре от черты.
Это означало, что неизвестное тело прекратило падение и повисло неподвижно над Гермесом на расстоянии самое большее ста метров от его поверхности.
Шумный вздох облегчения вырвался одновременно из груди всех находившихся в каюте.
Спасены! Опасность, только что казавшаяся непредотвратимой, непонятно как миновала.
– Это мог сделать только управляемый корабль, - сказал Легерье.
– Каковы же тогда его размеры!
– изумленно воскликнул Муратов.
Сомневаться было невозможно. Все, что было непонятно в поведении
неведомого тела, становилось вполне понятным, если это космический корабль с мощными двигателями.
Но откуда он мог взяться? Земля не сообщала о полете какого-либо корабля в этом районе. Любой звездолет давно дал бы свои позывные, если бы его командиру понадобилось по той или иной причине опуститься на астероид. Его давно бы заметили локаторы. И, самое главное, ни один из существующих космических кораблей не имел таких огромных размеров и не обладал «способностью» полностью поглощать радиоизлучение.
Неведомый звездолет, судя по его массе, был гигантом, но сквозь прозрачный потолок каюты ничего не было видно, кроме звезд.
– Он остановился немного в стороне, - сказал Легерье, и его голос заметно дрожал от волнения.
– Но сомнений нет. Это звездолет, но НЕ НАШ!
Он еще говорил, когда стрелка гравиметра снова дрогнула и быстро пошла влево.
Космический корабль удалялся.
Зачем же он подлетал к Гермесу? Если неизвестные астролетчики заметили на астероиде искусственное сооружение, они должны были заинтересоваться и постараться выяснить, что оке это такое. Но они задержались меньше чем на минуту и улетели. За это время ничего нельзя было хорошо рассмотреть. Пусть не очень большая, но на проделанный маневр требовалась затрата энергии.