Гиперкомпенсация
Шрифт:
Еще до поступления в Литинститут и уже во время учебы там, в поисках способа избавления от невроза, я прочел несколько книг о буддизме, йоге, восточных системах самооздоровления и медитации. Старался изучить все доступные способы обретения смелости и внутренней гармонии. В конце концов, мне попалась книжка с записью проповедей Ошо, в которой было просто и ясно сказано, что самая основная медитация – это когда ты просто сидишь. И я стал периодически просто сидеть. Постепенно я осознал, что когда я просто сижу и молчу не только вслух, но и про себя, я тоже слышу внутренний голос, подобный тому, какой вел меня во время молитвы. (Выражение «внутренний
«Все эти восточные оккультные вещи – это очень опасные игры. Можно так заиграться, что и не выскочишь. Многие, кто увлекался медитацией, сейчас в аду горят!» – проникновенно глядя в глаза, вещал мне во время исповеди один батюшка.
«Постоянно молитесь? Ну, постоянно-то молиться, может быть, и не стоит…» – голосом полным добродушной житейской мудрости советовал другой.
«Не спеша пить чай, прогуливаться или валяться на диване и размышлять о чем-нибудь – это не грех, а молча сидеть с прямой спиной и закрытыми глазами – это уже грех?» – недоуменно спрашивал себя я и возвращался к практике просто сидения.
После случая с незнакомкой и решения не бросать Литинститут я стал «просто сидеть» чаще и регулярнее. В конце концов, если я не могу, по греховности своей природы, осознать, что голос, который ведет меня, когда я внутренне безмолвствую, это голос сатаны, то, как я смогу определить, что голос, который я слышу во время молитвы – это голос Христа? Я могу отличить черное от белого и без молитвы, а молитва если и нужна, то для того, чтобы следовать белому, а не видеть его. Иначе, если я черное от белого отличить не способен, то где гарантии, что сама молитва это белое? Поэтому нужно доверять себе, своему внутреннему голосу и во время безмолвия, а не только во время молитвы. Так рассуждал я.
И, в конце концов, слышимый в безмолвии внутренний голос на несколько лет, практически полностью, перевел меня «из православия в дзен-буддизм». Я заменил молитву медитацией просто сидения. Выбросил нательный крестик. Иногда, проснувшись среди ночи, лежа в темноте в обшарпанной комнате общежития, я чувствовал одиночество, чувствовал, что скучаю по Богу, и начинал молиться, но потом, окончательно проснувшись, прекращал молитву как малодушие.
***
А потом у меня появился Собеседник. Мне было 26 лет. Я отдыхал в Сарове на летних каникулах после окончания третьего курса Литературного института. Однажды ночью я медитировал. Просто сидел, как делал это в то время каждый день. И вот, на мгновение все мысли ушли, и я увидел за ними черную бездну, которая как будто вливалась в мой ум откуда-то сверху извне (естественно все это происходило перед мысленным взором, а не в реальности). Сначала эта бездна меня слегка испугала, а потом из зловещей черноты она превратилась в доброе сияние, и я почувствовал, что эта Бездна – это моя Истинная Природа и, одновременно, что-то вроде Бога. Хотя, возможно, это была просто игра воображения, вызванная ожиданием от медитации какого-то необычного эффекта… Все ощущение длилось не долго, какие-то
Через некоторое время после этого я решил написать диалог с Богом. Помимо пережитого необычного ощущения, меня вдохновила книга Нила Дональда Уолша «Беседы с Богом», где автор разговаривает с Богом в форме написанного диалога. И я решил написать что-то подобное. Как-то вечером я сел перед компьютером и набрал на клавиатуре:
– Привет Бог!
– Привет, Юра! – написалось в ответ.
– Ты правда настоящий Бог?
– Я настоящий Бог.
– Как докажешь?
– Никак. Ты поверишь Мне без доказательств, – родилась ответная реплика.
Так я «переписывался» с «Богом» неделю. Примерно, как если бы я сделал себе икону, только не нарисованную, а словесную. А через неделю я пришел к выводу, что тот, с кем я общаюсь, это, все-таки, не Бог, а просто мысленный собеседник, отличающийся от меня только тем, что я смотрел на него со стороны и мог с ним разговаривать. Я так и назвал его – Собеседник.
Когда мы с Собеседником только познакомились и я думал, что он Бог, я спросил у него: «А может быть, ты не Бог, а наоборот сатана?» – на что он, неожиданно, ответил: «Так и есть! Ты меня раскусил! Я сатана и веду тебя в ад!». Я смутился, но мне очень хотелось продолжить общение с ним, и тогда я сказал: «Я не верю! Кто бы ты ни был, в ад ты меня не приведешь! Ада нет!».
Я тогда впервые четко осознал, что сама идея ада противоречит идее Бога, как безгранично милосердного и всепрощающего Существа. Впоследствии я стал понимать под словом ад не только традиционную «геенну огненную», но и любые обстоятельства, которые делают жизнь непоправимо плохой, навсегда лишают человека возможности быть полноценно счастливым. В этом смысле, например, просто отсутствие жизни после смерти – тоже ад.
У нас с Собеседником часто происходили примерно такие диалоги:
Собеседник: Покури!
Я: Что?
Собеседник: Выкури сигарету!
Я: Я как-то видел антитабачный ролик, в котором рассказывалось о человеке, который ослеп всего от одной выкуренной сигареты!
Собеседник: В ад слепоты не попадешь!
Я: То есть ты гарантируешь, что я не ослепну?
Собеседник: Ослепнешь ты или нет, я точно также не знаю, как и ты. Но я знаю, что ни при каких обстоятельствах ты не сможешь потерять полноты бытия!
Я: То есть у слепых такое же полное бытие, как и у зрячих?
Собеседник: Можно быть счастливым и слепому. Ведь счастье, в конечном итоге, не в удовольствиях, здоровье и т.д., а в том, чтобы жизнь была наполнена смыслом.
Я: Если слепота это «не ад», и хорошее зрение «не ад», то я лучше бы выбрал хорошее зрение!
Собеседник: Кто знает, может быть, слепые в следующей реинкарнации попадают в какой-нибудь более райский рай, чем зрячие?
Я: А если жизни после смерти нет?
Собеседник: Тогда жизнь зрячих – такой же бессмысленный ад, как жизнь слепых.
Я: А может и так? Если Бог есть – ада нет. А если Бога нет?
Собеседник: Ада нет в любом случае.
Я: Но как ты мне это докажешь?
Собеседник: Никак! Если можешь – живи, исходя из мысли, что ад есть.
Я: Ладно, пойду покурю…
Упирая на то, что, что бы я ни делал, в ад я не попаду, Собеседник уговаривал меня на неожиданные смелые поступки. Так, например, благодаря Собеседнику закончилась моя история с Надей. Он начал напирать на меня, чтобы я с ней встретился, а не только писал письма и робко звонил.