Гипершторм
Шрифт:
Он перебрал пальцами кнопки пульта управления и одновременно указал гостю на водяное кресло.
— Присаживайтесь, прошу вас. Сначала я покажу вам некую… эээ… ретроспекцию. А потом — нынешнее положение дел.
Юл поудобнее расположился на мягкой, податливой мембране и стал с интересом следить, как два длинных стальных механоида роют под землей узкий лаз. По экрану ползли столбики цифр, комментирующие длину проходки, а также, как понял Юл, расстояние до поверхности земли.
Лаз был достаточно быстро отрыт (на то она и «ретроспекция»!),
Потом визир уже медленнее — детально, метром за метром — изучил состояние стены.
Это был восточный бастион. По крайней мере, насколько можно было судить по характерным шестигранным шипам автонов — эта порода, помнил Юл, в других местах Тройки не росла.
— А теперь — прямое включение, — усмехнулся Крамер.
За все время их знакомства, а точнее, делового сотрудничества, Штурман видел улыбку эмиссара Ордена считаное число раз. В эти редкие мгновения лицо Гидеона Крамера всегда напоминало Юлу улыбающийся череп с пиратского штандарта «Веселый Роджер».
Иногда Штурману казалось, что и сам Крамер не только лелеет это сходство, но и догадывается о том, какое воздействие его улыбочка производит на людей. А потому совершенно беззастенчиво этим обстоятельством пользуется.
Монитор ожил вновь. Юл даже привстал с кресла — его захлестнула волна живого интереса.
На месте серебристого механоида теперь работал крохотный фонтанчик. В основание стены из автонов била тонкая струйка буро-зеленой жидкости.
Юл сразу догадался, что под землей крепостная стена уже основательно смочена этим аналогом экстракта течуле, травы с берегов далекой реки Пирене.
Со стороны заметить фонтанчик было практически невозможно, так как его скрывали заросли молодых автонов высотой по пояс человеку. Как раз в эту минуту в нескольких метрах от места событий резво проскакал давешний знакомец Юла — богомол из разряда стариковских «гоблинов», страж и смотритель автонов.
Струйка тут же сникла, но едва опасность в виде голенастого механоида миновала, фонтанчик немедленно возобновил свою роковую работу.
Гидеон Крамер с минуту внимательно наблюдал за Юлом. Затем выключил монитор и подсел к нему поближе, на краешек кушетки.
— Могу вас обрадовать, Юл. Анализы соскобов автонных сплавов, которые наши черви-дроны регулярно забирают с этого участка стены, говорят о серьезном прогрессе нашего эксперимента. Физические свойства металлов под воздействием аналога концентрированного сока пирене — будем так называть ваш стенобитный эликсир, хорошо? — изменяются очень быстро. Если не сказать — стремительно.
— Это все благодаря подобранной вами формуле, — улыбнулся Штурман. — Если бы не вы, экселенц, мы бы при всем желании не сумели синтезировать тут, в полевых условиях, экстракт пирене в требуемых объемах. В свою очередь замечу, что автоны с этой стороны стены, которые я держу у себя и постоянно обрабатываю вашим концентратом, также вселяют
— Не знаю. Боюсь, нашу маленькую диверсию Перси Красавчик все-таки успеет обнаружить. Или…
Гидеон Крамер взял крохотную паузу на раздумье.
— …Или не успеет. Однако хочу сразу предупредить вас, Юл…
Лицо Крамера еще более посерьезнело, и Штурман напрягся.
— Предупредить… Наши ученые — из числа тех, кто любезно оказывает Ордену серьезные услуги — не сумели оперативно подобрать формулу концентрата пирене. Поэтому в целях ускорения работ и исключительно в интересах дела, я подчеркиваю…
Крамер вновь немного помолчал.
— Словом, пришлось обратиться за помощью к доктору Вырину. Это ему мы обязаны одним из компонентов концентрата, который фактически послужил ингибитором некоторых реакций, неизбежных при транспортировке концентрата к восточной стене Тройки.
— Ингибитором? — нахмурился Юл. — Это который замедляет? Я вас правильно понял?
— Разумеется, — подтвердил Крамер. — Не забывайте, что прежде чем подать концентрат пирене на металл крепостной стены, необходимо его туда элементарно доставить. А ведь это все равно что носить в руках огонь!
— Ага, — сообразил Штурман. — Значит, Вырин помог обезопасить механических червей от растворения концентратом?
— Ну, рано или поздно они все же растворятся, — кивнул Крамер. — Синтетическая кровь слишком ядовита для нашей сосудистой системы, упрятанной в землю и подведенной нами точнехонько к нужному участку стены. Но до той поры, когда сосуды окончательно рассосутся, надеюсь, наше начинание уже увенчается успехом. Признайтесь, вы ведь засиделись в лагере и мечтаете о доброй заварушке?
— Боюсь, доброй заварушки мне не избежать гораздо раньше, — покачал головой Штурман.
— В любом случае, заварушка неизбежна, как похмелье после пьянки, — задумчиво произнес Крамер. — Кстати, Юл, вы ведь понимаете, что Вырин не дурак и, скорее всего, догадывается, каким целям под стенами Тройки может служить жидкость, переводящая жесткие кристаллические структуры в аморфные? Так что я очень удивлюсь, если сегодня же ночью к вам в палатку не заявится собственной персоной это термоядерное светило Академзоны. И не начнет вас прессовать в соответствии со своим любимым принципом «Что ты сделал для меня на этой неделе?» Ну и, конечно, вынюхивать — как да что…
— Свят-свят-свят! — перекрестился Юл. — Выдержать прямое попадание Вырина не сумеет даже танк. Что же говорить о моей бедной палатке?
Глава 6
Перед прорывом
Вырин объявился с опозданием — только на следующее утро.
Бесцеремонно растолкав спящего Штурмана, термоядерное светило гнусаво-ядовитым тоном обманутого мужа заметило, что оно все знает, и тотчас потребовало немедленно продемонстрировать ему опытную делянку.
Делать было нечего.