Гипнотизёр
Шрифт:
– Что вам от меня нужно?
– Пайс сдвинул защелку на рамах и приоткрыл окно.
– Не лезь не в своем дело. Не трогай Мэйсона. Исчезни. Навсегда!
– нечеловеческим голосом ответил парень и застыл посреди открытого места.
– И это все, что ты хочешь, уродец?
– высунулся Виктор и выстрелил наугад, чтобы напугать врагов.
– Твой выбор - смерть!
Пайс еще раз выглянул из окна. Мужчина с револьвером нацелился на него и выстрелил. В несколько сантиметрах в стену дома с глухим треском впилась пуля. Парень рванул с места и побежал к окну. Виктор вовремя решил осмотреться
Виктор начал перезаряжать ружье. Он достал из кармана штанов два патрона и поочередно вставил их на место использованных. Вооруженный противник приближался. Он не до конца поднимал ноги, шаркая ботинками по земле. Когда мужчина подошел к окну, то его там ждал неприятный сюрприз. Пайс лежал на полу и направил дробовик прямо на него. На лице неприятеля появилась ухмылка. По ушам Виктора ударил оглушительный звук выстрела.
– Я их убил, - зашептал Пайс, лежа на полу. В воздухе витал знакомый запах пороха.
Он поднялся на ноги. Ему не хотелось смотреть в сторону двух трупов, что лежали неподалеку. Виктор без колебаний нажал на спусковой крючок. И он ничего не испытывал после убийства. Ни жалости к ним, ни сострадания. Будто для него это повседневная работа, которую Пайсу приходилось выполнять каждый день. И ничего кроме усталости он не испытывал после нее.
Но оставлять трупы вот так на видном месте Виктор не решился. Они начнут быстро гнить на свежем воздухе, и запах будет не очень приятный. А ему хотелось пожить тут подольше. Он поднялся с пола, поставил ружье возле кресла в гостиной и прошел на улицу с тяжестью на сердце. Его совесть, вся сущность самого Пайса, возмущалась против него. У него был собственный моральный кодекс, и свод правил по которому мужчина жил. И сегодня он нарушил главный принцип всего - не убивай.
Но Виктору стало ясно, что за сына Джонатана взялся необычный и сильный демон. Ему подвластны умы людей и уловки, с помощью которых он обманул их. Этому существу известны все тайные желания человека. Он способен заглядывать в самые темные и глубокие уголки души и найти способ завладеть телом человека и его сознанием. По силам ли Пайсу остановить его?
"Может, стоит послушаться совета мертвецов? Исчезнуть до прибытия МакКоя и спокойно помереть. Надо все срочно решить!
– запаниковал Виктор.
– Я добровольно отказался от службы человечеству и Богу. Но могу ли я предать лучшего друга именно тогда, когда он больше всего нуждается в моей помощи?"
Внутри Пайса велась непрерывная борьба двух сторон. Демонам, с коими бывший экзорцист сражался не раз, удалось посадить в нем зерна сомнений, тревог и страхов. И при таких моментах ему казалось, что в нем ведется непрекращающаяся война. Словно его внутренний демон рвался сам встать за штурвал и повести Виктор по скользкой дороге тьмы.
Пайс зашел в сарай и взял оттуда лопату. Он закопает их на противоположной окраине лугов. Подальше от дома.
–
– Я хочу собрать вещи. А потом продолжите свой рассказ.
– Хорошо, - расслабленно сказал Виктор и, хромая на правую ногу, пошел к мини-бару.
– Я выпью чего-нибудь?
– Да, берите что хотите. Все равно это больше не мой дом. Полицейские не позволят мне вернуться. Зачем такому добру зря пропадать?
– Нортон с печалью в глаза окинул взглядом дом и мысленно расстался с ним навсегда.
– Так тебя также донимают одержимые?
– Виктор достал бутылку с дорогим и качественным скотчем и откупорил ее.
– Да. Расскажите мне об отце? Он тоже имел дар сливаться с подсознанием, значит?
– Крис вытащил из шкафа с одеждой красивый украшенный узорами ножик в ножнах. Еще один подарок от клиента.
– Тоже? И ты владеешь семейным даром?
– Пайс чуть не подавился скотчем, осушив одним залпом стеклянный стакан.
– Да. Через несколько месяцев после рождения как Крис Нортон я узнал о нем совершенно случайно.
– Это твой отец постарался. Джонатан МакКой, как ты помнишь. Твоя прабабушка по отцовской линии имела такой же дар, - у Виктора отчего-то загорелись глаза, словно откровенничая с Крисом, ему становилось легче на душе.
Нортон решил, что Мэйсон МакКой умер. Та личность больше не существует нигде, кроме как в воспоминаниях Виктора Пайса. По большей части Крис привык быть именно таким собой, а не тем подростком, о котором ему расскажет новый знакомый, старый друг семьи. Гипнотизер также достал заначку из секретного места, где установили небольшой сейф по его просьбе. Почти пятьдесят тысяч наличными. Он все это осторожно сложил в рюкзак, стараясь при этом оставаться вне поля зрения Пайса. Ему не стоит знать о такой крупной сумме денег.
– Твой отец стал мастером своего дела, - мужчина обтер рукавом куртки бороду и усы, намочив их, когда пил скотч.
– Ему ничего не стоило влезть в подсознание человека и за десять минут справиться с работой. Поначалу он был таким же, как ты - новичком. Но однажды, он залетел ко мне, взбудораженный чем-то и неся какой-то бред про "лифт". Что можно попасть в комнату управлением всего подсознания, найдя это. Я не особо разбирался в этом, но Джонатан говорил, что это, словно ускоренный подъем до самого неба. И что у каждого человека он свой, надо только быть внимательным и понять на чем строится внутренний мир.
– Интересно. Чем это ему помогло?
– заинтересовано спросил Нортон, аккуратно складывая в рюкзак две футболки и пару штанов.
– За рекордную скорость он находил нужный участок воспоминаний среди всего хлама. Если раньше требовалось по три-четыре сеанс, то все сократилось до одного. Он называл то место центром управления, откуда можно было быстро достать все что нужно!
– не только Криса беспокоило прошлое, но и Пайс заметно угасал, вспоминая минувшие дни.
– А как отец выглядел?
– Нортону всегда было интересно, похож ли он на Джонатана МакКоя.