Гипнотизер
Шрифт:
Все уже заняли свои места, только Эва Блау, новая пациентка, еще не пришла. Хорошо знакомое волнение прокатилось по группе.
Шарлотте Седершёльд всегда садилась подальше. Она сняла пальто; как всегда, невероятно элегантна — строгий серый кардиган, на изящной шее блестит широкое жемчужное ожерелье. На Шарлотте была синяя плиссированная юбка и плотные темные колготки. Блестящие короткие сапожки. Когда наши взгляды встретились, она застенчиво улыбнулась мне. К тому времени, как я принял Шарлотте в группу, она пятнадцать раз пыталась
Когда я видел, как Шарлотте, склонив голову набок, серьезно и уважительно слушает чужие рассказы, то всегда холодел от беспокойства. Красивая немолодая женщина. Привлекательная, несмотря на произошедший с ней ужас. Я не в состоянии был спокойно смотреть на ту пропасть, которая угадывалась в ней.
— Садитесь поудобнее, Шарлотте, — попросил я.
Она кивнула и ответила нежным голосом, аккуратно выговаривая слова:
— Мне хорошо, хорошо.
— Сегодня мы исследуем внутреннее пространство Шарлотте, — объяснил я.
— Мой вороний замок, — улыбнулась она.
— Верно.
Марек безрадостно и нетерпеливо ухмыльнулся мне, когда наши взгляды встретились. Целое утро он провел в спортзале, мускулы были переполнены кровью. Я посмотрел на часы. Пора начинать, мы больше не можем ждать Эву.
— Предлагаю начать, — сказал я.
Сибель торопливо поднялась и выплюнула жвачку на бумажную салфетку, а салфетку выбросила. Робко глянула на меня и сказала:
— Я готова, доктор.
За расслаблением последовала тяжелая, теплая лестница индукции, растворение воли и границ сознания. Я медленно продолжал погружать пациентов в глубокий транс, вызывая у них в сознании образ влажной деревянной лестницы, по которой я медленно веду их вниз.
Между нами заструилась особая энергия. Странное тепло между мной и остальными. Мой голос, поначалу резкий и отчетливый, понемногу становился тише. Юсси казался беспокойным, что-то бормотал и иногда агрессивно скалился. Мой голос управлял пациентами, глаза видели, как их тела обмякают, лица разглаживаются и приобретают особенное, тяжелое выражение, какое всегда бывает у людей под гипнозом.
Я заходил им за спину, легко касался их плеч и управлял каждым из них, считая в обратном порядке.
Юсси что-то прошипел сам себе.
У Марека открылся рот, свесилась нитка слюны.
Пьер казался тяжелее и мягче, чем когда-либо. Рука Лидии свесилась с ручки стула.
— Продолжайте спускаться по лестнице, — сказал я тихо.
Во время встречи с правлением я умолчал о том, что гипнотизер тоже погружается в некое подобие транса. В моих
Я никогда не мог понять, почему события моего собственного транса, того, что развивается параллельно с гипнозом пациентов, разыгрываются под водой. Но мне нравились подводные картины, они были ясные и приятные, и я привык считывать по ним нюансы гипнотического сеанса.
Пока я опускался в море, мои пациенты, конечно, видели совсем другое. Они погружались в воспоминания, в прошлое, оказывались в детской, там, куда ходили подростками, на родительской даче или в гараже девушки-соседки. Они не знали, что для меня они в это же самое время пребывают глубоко под водой, медленно падая вдоль гигантских кораллов, рифов или шероховатых стен трещины в скале.
В моих мыслях мы все вместе погружались в прошитую пузырьками воду.
Сегодня я хотел увести их за собой в гипноз довольно глубоко. Мой голос проговаривал цифры, твердил о приятном расслаблении, а в ушах у меня гудела вода.
— Я хочу, чтобы вы погрузились глубже, еще немного, — говорил я. — Продолжайте опускаться, но теперь медленнее. Скоро вы встанете, очень мягко и спокойно… немного глубже, еще немного, а теперь встаем.
Группа стояла полукругом напротив меня, на песчаном морском дне. Плоском и обширном, словно гигантский пол. Вода была светлой, зеленоватой. Песок под ногами перекатывался мелкими правильными волнами. Над нами проплывали красные медузы. Плоские рыбки то и дело поднимали облачка песка и уносились прочь.
— Сейчас мы очень глубоко, — сказал я.
Они открыли глаза и смотрели прямо на меня.
— Шарлотте, сегодня ваша очередь начинать, — продолжал я. — Что вы видите? Где вы находитесь?
Ее губы беззвучно шевельнулись.
— Здесь нет ничего опасного, — подбодрил ее я. — Мы все время рядом с вами.
— Я знаю, — монотонно произнесла она.
Ее глаза были ни открыты, ни закрыты. Прищуренные, как у лунатика, пустые и отсутствующие.
— Вы стоите перед дверью, — сказал я. — Хотите войти?
Она кивнула, ее волосы колыхнулись от потока воды.
— Входите, — велел я.
— Хорошо.
— Что вы видите?
— Не знаю.
— Вы вошли? — спросил я с ощущением, что поторопился.
— Да.
— Но ничего не видите.
— Как сказать…
— Там что-нибудь странное?
— Не знаю, вряд ли…
— Опишите, что видите, — быстро попросил я.
Она покачала головой; пузырьки воздуха поднялись из ее волос и, сверкая, устремились к поверхности. Я понял, что допустил ошибку, что оказался нечутким, не вел ее, а пытался толкать вперед. И все же не смог удержаться и сказал:
— Вы вернулись в дедушкин дом.
— Да, — глухо ответила она.
— Вы уже перед дверью и идете дальше.
— Я не хочу.
— Сделайте всего один шаг.
— Может быть, не прямо сейчас, — прошептала она.