Шрифт:
ПРЕДИСЛОВИЕ
В подмосковном заповедном лесу в неприметном зеленом фургончике на выдвижных компактных стульчиках сидели взмокшие от летнего зноя офицеры и солдаты боевого расчёта полка противовоздушной обороны города Москвы. Красными воспалёнными глазами они напряженно смотрели на монотонные изображения в обзорных экранах, жали на кнопки на пульте управления, щелкали переключателями, что-то говорили в микрофоны, обменивались непонятными словами, изредка перемежая их лёгкими матюгами.
– Внимание, несанкционированный объект, – вдруг объявил дежурный
– Пятый девятому, готовность номер один, – тут же среагировал оперативный дежурный и включил сирену.
– Первый пятому. Что значит по хаотичной траектории и почему вертикально вверх? – поступил запрос из командного пункта полка.
– Что вижу, то и докладываю, первый. Объект имеет силуэт плоского прямоугольника, тепловое пятно отсутствует, значит двигатели не включены, словно им выстрелили из катапульты, от того и траектория такая, хаотичная.
– Разговорчики пятый, перегрелись там у себя на точке, – вновь «прилетело» из командного пункта полка. – Хотя стоп. Другие боевые расчёты подтверждают вашу информацию. Готовность номер один подтверждаю. Ракеты на подготовку.
– Пятый девятому, ракеты на подготовку.
– Есть ракеты на подготовку!
– Пятый первому: курс на восток, дальность сто семьдесят километров, высота три тысячи метров, направление по касательной к полису.
– Пятый, информацию подтверждаю. Объект уничтожить.
– Пятый девятому, очередью две ракеты, первая, четвёртая – пуск.
В ночное подмосковное небо по направлению к неопознанному объекту одна за другой взмыли две зенитные ракеты.
– Девятый пятому. Пуск произведён.
– Принято девятый. Второй очередью две ракеты, вторая, третья – пуск.
По направлению к неопознанному объекту направились ещё две зенитные ракеты. Цель была обречена. Силы противовоздушной обороны, так называемый небесный «зонтик» столицы Российской Федерации города Москвы, успешно справились со своей задачей и уничтожили несанкционированный объект, раскидав его мелкие обломки по прилегающей территории. Лишь яркие вспышки озарила ночное небо и по округе разнёсся раскатистый гром. Тут же по тревоге подняли поисковую группу для прочёсывания территории в предполагаемом месте падения фрагментов уничтоженного объекта.
ЧАСТЬ I
ГЛАВА 1
В шумном ресторане за столиком в дальнем углу сидели двое, Виктор Яковлевич Мельников и его друг детства Сергей Петрович Парыгин. По их оживлённой беседе, по их довольным выражениям на лицах было видно, друзья не виделись давно и оба несказанно рады нынешней встрече.
– Так ты всё ещё не отказался от своей мечты? Ну, ты Витян блин даёшь! Ведь детство уже закончилось, ты вон какой солидный дядя и всё еще мечтаешь слетать в космос!?
– А ты как думал, друг?! Нынче наука скакнула на такой уровень, столько возможностей стало, хоть в космос, хоть на дно океана, только деньги плати.
– И тебе не жалко пятидесяти лямов баксов?
– Чтобы взглянуть на матушку Землю из космоса, нисколько
– Ты Витян романтик по жизни.
– Романтик не романтик, а уже артисты кино до орбиты добрались! Та же Юля Пересильд, ну чем не красотка? Так что нужно успевать, пока космос не стал доступным как Кипр или та же Турция.
– Не переживай Витян, успеешь ты в космосе побывать до того, как он станет Кипром. Ха, ха, ха! Лучше давай выпьем, за тебя!
– Давай за нас!
– Давай за нас!
Друзья опрокинули по очередной рюмке горячительного напитка и принялись за закуски.
– Ты бы лучше свои пятьдесят-сто лямов потратил на внедрение какой-нибудь новой ракеты, – продолжил Парыгин пережёвывая закуску, – как тот миллиардер американский, Илон Маск, например. Глядишь на своём корабле космос посетишь, да ещё и прославишься.
– На счёт прославишься, поздновато уже. Дорожку частного бизнеса в космосе Илон Маск уже протоптал. Так что такие бабки уже поздновато тратить, чтобы велосипед поновой изобретать. Так что я лучше пассажиром.
– А знаешь Витян, – продолжил Сергей Парыгин, когда они опрокинули по очередной рюмке, – когда я работал на «Электромеханическом»*, ещё в начале девяностых, у нас в конструкторском был такой же чудак, как ты, – продолжил Сергей, – дядя Вася Цибаркин. Мужик тоже космосом бредил. Так вот, он говорит, что ракета с реактивной тягой себя изжила. Пора, говорит, другим способом в космос добираться. Мы его за эти идеи Циолковским прозвали.
(* – Электромеханический завод)
– Каким другим способом, Серёжа? Наука ещё ничего альтернативного не предложила. Сплошные теории на грани фантастики.
– Тебе видней, ты с детства научную фантастику до дыр перечитывал. И всё же, у мужика взгляд хоть и сумасшедшего, но умные искорки в глазах сверкали. Он у нас первым изобретателем был, рационализировал всё, что только возможно. Насколько я понял, он даже новый двигатель разработал, взамен реактивного, только вот внедрить не успел. Если бы не перестройка, не знаю, куда бы его творческая мысль увела.
– Ты хоть его в действии видел, двигатель этот? Тем более говоришь, что внедрить не успел.
– Видел, не видел, а эффекта левитации у него получился.
– Откуда про левитацию знаешь? – оживился взгляд у Мельникова.
– Откуда? Оттуда, Витян! Он тогда ещё пожар устроил со своими этими опытами, а я расследование проводил, от того и некоторые детали известны. Его за это уволить собирались, но он мне всё откровенно рассказал, и я это дело замял, списал на короткое замыкание в щитке. Мол крыша прохудилась, и вода в электрический щиток попала. В том пожаре у него какие-то бумаги сгорели, чертежи важные. Так он больше за них убивался, чем за пожар, забухал даже с расстройства.