Гитлер против СССР
Шрифт:
Что же произошло? Всего лишь своеобразный урок, касающийся внутренних взаимоотношений между крупным капиталом и фашизмом, преломившихся в призме бушующей гражданской войны, гражданской войны в полном разгаре. Почему первоначальный оперативный удар национал-социалистов в Вене — захват правительственных зданий, арест министров, террористические покушения на жизнь членов правительства и т. д. — был так успешен и достиг цели практически в течение нескольких минут? Потому что все это была работа СС, маленькой специальной гвардии чернорубашечников, которая является только техническим, а не политическим (в смысле массового движения) инструментом, которая представляет собой полицию, а не солдат фашизма.
Все выступление, включая и нападение на дворец канцлера, убийство Дольфуса, арест Фея и других министров, налет на радиостанцию и все прочие неожиданные вылазки, было фактически организовано и выполнено одним центром —
Следуя плану, начертанному Гиммлером, высшим начальником германских чернорубашечников, и Биглером, Шварцем и Гессом, возглавлявшими австрийский отдел мюнхенского генерального штаба, [34] несколько сот человек из венского отряда СС одним ударом в течение нескольких часов «захватили» решающие пункты в Вене.
Технический инструмент действовал превосходно, стратегическая база для политической революции была обеспечена. Но эта политическая революция не произошла, т. е. не произошло массового восстания, которое должно было последовать за технической подготовкой: ее не было и в Вене, в решающем пункте. Почему? Потому что в ней не приняли участия фашистские массы мелкой буржуазии Вены; пока венские СС со своими «сотнями» (группами по сто человек) выполняли остроумный стратегический план переворота, венские СА, насчитывающие в своих отрядах в Вене десятки, а по всей стране сотни тысяч человек, даже не подумали шевельнуться и, хотя их политического выступления упорно ждали, остались пассивными наблюдателями.
34
На ответственности именно этого штаба на Габельсбергерштрассе в Мюнхене — а не австрийской национал-социалистской партии — лежали почти все крупные террористические акты, совершенные национал-социалистами в Австрии за последние несколько лет. Эмиссары этого штаба расположились в Линце, близ баварской границы. Более того, для организации июльского восстания систематически посылались инструктора из специального террористского отряда майора Буха — человека, который «организовал» убийство Рема и Гейнеса. Штаб СС в Мюнхене располагал также специальными командами «Австрийского легиона» в Баварии. Каждая команда делилась на отряд пехоты из 60 человек, имевших на вооружении винтовку, штык и солдатский ранец, и на отряд «ударных войск», снабженных стальными шлемами, ручными гранатами и 32-зарядными револьверами. Глава венских СС — адвокат Густав Вехтер — успел во-время удрать в Германию, когда его подчиненных отправляли на тот свет. Штаб австрийских штурмовиков, также находившийся в Мюнхене, играл второстепенную роль. Его начальником был Герман Решни, по специальности бывший учитель, а затем лейтенант чешского гренадерского полка, окруживший себя несколькими старыми австрийскими генералами (Ригль, Гааз). Один из самых активных участников июльского путча и убийства Дольфуса — Гласс — является сейчас главой австрийской секции германского Гестапо, а другой — Аксель Дрильмайер — стоит во главе балканской секции.
Германское 30 июня повторилось здесь с поразительной точностью, но лишь в обратном направлении. СС — аппарат — действовал и там и здесь; СА — масса — не пошевелилась ни тут ни там, потому что полиция и армия были против них, а восстание подвергало опасности их жизнь, собственность и комфорт. В первом случае дело повернулось в пользу Гитлера, во втором — против него. Но в обоих случаях социальный состав фашистской массы расстроил фашистскую стратегию (в первом случае Рем рассматривается как представитель этой массы). Этот закон непреложен (см. главу «Ночь длинного ножа» или апофеоз фашизма»), и то, что восстание австрийских национал-социалистов, гитлеровский венский мятеж, подчинялось этому же закону, было только логически неизбежным. Здесь важно другое, и это «другое» дает дополнительную яркую иллюстрацию. «Массовая революция» национал-социализма не разразилась в Вене, но она разразилась и бушевала несколько дней в Штирии и Каринтии: непосредственно в той зоне, где находятся позиции тиссеновского капитала в Австрии.
Здесь — в Леобене, Эрцберге, Вольфсберге, Радентгейне — мелкобуржуазные массы (а не только отдельные отряды СС) действительно вышли на улицу как армия, вооружились, образовали организованные атакующие отряды, окружили казармы жандармерии, военные склады
Это был настоящий активный, воинствующий фашизм: точно таким он был в Германии в феврале и марте 1933 г. Это объяснялось тем, что в Южной Австрии, как в свое время в Берлине и в противоположность Вене, он мог быть взращен, организован, обучен и вдохновлен на основе совершенно специфической внутренней базы: Альпийской горной компании, отпрыска рурской олигархии, в дунайской Европе.
Штирия и Каринтия были колыбелью национал-социалистского путча в Вене в июле 1934 г. А Альпийская горная компания была колыбелью путча в Штирии и Каринтии. Она была душой и телом заговора. Ее заводы, разбросанные по этим двум провинциям, были главными стратегическими пунктами, генеральными штабами, складами продовольствия и аммуниции, ее инженеры, из которых семеро были впоследствии арестованы, и мастера являлись главными офицерами и вожаками. А ее директор, Апольд, фигурировавший в списке министров нового правительства, и его зять Цальбрюкнер были всеобъединяющим мозгом, побуждающим и вдохновляющим к действию все и вся.
В Донавице, резиденции главной конторы концерна, где в боях с правительственными войсками было много убитых и раненых, путчистов собирали в цехах, экипировали в рабочих общежитиях и снабжали оружием, спрятанным в штольнях, галлереях, товарных складах и даже в заброшенных домнах. (То же самое происходило и на других австрийских предприятиях, контролируемых германской тяжелой промышленностью, — на Радентгейнских магнезитовых предприятиях в Каринтии и на Крупповском заводе металлоизделий в Бернбурге; оба директора-распорядителя этих заводов были впоследствии арестованы и сняты с должности.)
До самого последнего момента, когда военные суды в Вене и в остальной Австрии уже работали полным ходом, а вожаки путча бежали в Германию, в этих двух районах все еще продолжали драться, с ожесточенностью и решимостью, драться методически, организованно, применяя определенную стратегию, драться не сдаваясь; мир не воцарился до тех пор, пока последние путчисты не были арестованы или оттеснены в Югославию. Вот как выглядит фашизм, когда им непосредственно руководит, когда его ведет и вдохновляет капиталистическая олигархия.
Каков же был результат? В 1934 г. «восстание» в Вене было проиграно. Но была проиграна, с точки зрения Тиссена, и Альпийская горная компания. В Австрии не стало более тяжелой промышленности, подчиненной Руру. После борьбы, длившейся пятнадцать лет, штирийское железо переменило владельца. Убийца Дольфуса, агент венских СС, Планетта был застрелен. Германский директор-распорядитель Альпийской горной компании, доктор Антон Апольд, был устранен. Враждующие магнаты не стреляют друг в друга, они только экспроприируют друг друга. Новым хозяином Альпийской горной компании стал крупный офицер хеймвера, господин Иозеф Оберэггер. Он был назначен правительством преемников Дольфуса полновластным «государственным комиссаром» компании; он имел все полномочия на свою ответственность определять внутреннюю политику компании и ее промышленную и иностранную политику; на него была возложена также чрезвычайная миссия «тщательно обследовать» политику и действия предыдущей администрации.
Тот факт, что формально Тиссен и до сих пор владел 51 % всех акций компании, не играл роли. Тиссен вел игру и проиграл ее; его можно было теперь экспроприировать точно так же, как он сам вместе с другими рурскими баронами экспроприировал некогда враждебных ему «республиканских» магнатов в Германии. Успех в этой игре изменчив—он зависит от «ориентации» побеждающих фашистов. Достояние Апольда было частично конфисковано; он, вместе со своим зятем доктором Августом Цальбрюкнером, уплатил в пользу государства «штраф» в полмиллиона австрийских шиллингов — контрибуция побежденного. Апольду был «предоставлен отпуск» директоратом «до окончания обследования»; Цальбрюкнера поместили под надзор полиции в его имение в Штирии. Рабочие компании находились в это время или в тюрьмах Австрии или в концентрационных лагерях Югославии. Триста служащих Альпийской горной компании были уволены, их место заняли лица, «лойяльные по отношению к государству».