Гитлин и Сталер
Шрифт:
С т а л и н (угрюмо). И за фамилию, и за дэло. У нас просто так никого не расстреливают!
Г и т л е р. А от кого прятаться?
С т а л и н (усмехается). От кого! Вот от кого! (Показывает пальцем вверх.) Сам имена менял и нас научил. Следы заметать.
Г и т л е р. Ах, вот как!
С т а л и н. Не притворяйся, ты тоже не Гитлер.
Г и т л е р (вспыхивает). Как это?
С т а л и н. К чему нам обманывать друг друга? Мне изложили достоверные
Г и т л е р. Ложь! (Вспыхивает, но также внезапно успокаивается.)
С т а л и н. Так что никакой ты не Гитлер.
Г и т л е р. Гитлер — это по-рыцарски. Это имя принца. От него пахнет Нибелунгами. Мечом Зигфрида.
С т а л и н. Пахнет? Возможно. Но пахнет не только мечом, Адольф. Пахнет евреем. Где Гитлер? — грозно спросит архангел. — Где позор Нибелунгов? А ты так яичиком извернёшься, чубчиком тряхнёшь и пропоёшь — не могу знать, я скромный и невинный Шикльгрубер, кухаркин сын, страной управлять не обучен. У них в канцелярии, знаешь, тоже бюрократия. Почище нашей, советской, бюрократии. Расстреляют тебя во вселенском смысле, и все дела!
Г и т л е р (презрительно). Для меня еврейско-католический бог не авторитет.
С т а л и н. А вот мы в Советском Союзе подумали и пришли к другому выводу. Приняли непростое решение начать православное богослужение.
Г и т л е р. У вас, большевиков, вроде своя церковь? Что-то вроде красной мессы. Зачем вам диалог с христианами?
С т а л и н. Большевики всегда опирались на самую широчайшую поддержку. Поэтому они и получили такое название.
Г и т л е р. Смешно это слышать от воинствующего безбожника.
С т а л и н. На этом фронте мы войну временно остановили.
Г и т л е р. Я всегда говорил, что христианство нанесло человечеству самый тяжёлый удар. Любовь к ближнему! Разве можно на подобных глупостях воспитать воина?
С т а л и н (с улыбкой). А мы вот нашли способ поговорить с церковниками. Скромный, но разговор. Ми считаем его полезным.
Г и т л е р. Чепуха! Меня смешат россказни попов. Я верю только в кровную связь поколений. За гранью нашего бытия жизни нет. Хорошо сказано в «Старшей Эдде»: «Всё пройдёт, ничего не останется, кроме смерти и славы деяний». Иосиф! Вот тебе идея, сделай лучше танковый храм. И пусть души машин служат тебе стальные мессы!
С т а л и н. Как это?
Г и т л е р. Собери все танки. Все, все, все. Свои, наши. Лендлиз собери. Поставь их так, чтобы они казались живыми. Найди моего «мышонка», найди «Карла», которым мы начали штурм крепости в Бресте. Тебе понравились мои тигры?!
С т а л и н. Тигры запомнились, Адольф. А что, неплохая идея! Мне кажется, это можно устроить.
Г и т л е р. Я плохого не предложу! Поменяйся танками с Черчиллем, пока ты с ним не порвал окончательно. Только не отдавай ему те, что взяты в боях. Подсовывай кастратов! Иосиф,
С т а л и н. Сейчас тебя проводят, только не трогай письма на полу. Это моя переписка с Черчиллем.
Г и т л е р. Вы до сих пор переписываетесь?
С т а л и н. Ему и в отставке неймётся. Я чувствую, что скоро он призовёт весь мир бороться со мной. Не трогай переписку, хорошо?
Г и т л е р. Йозеф, ты всегда можешь положиться на меня как на себя самого. (Выходит с охраной.)
С т а л и н (по коммутатору). Товарищ Ванов, зайдите ка мне! (Вошедшему Ванову.) Мой гость пошёл в туалет, я прошу вас через глазок проследить, какие письма он попытается прочесть.
В а н о в. Будет сделано, товарищ Сталин!
С т а л и н. И ещё. Что это за дикий обычай класть в мой туалет письма врагов народа вместо бумаги? На дворе не тридцать седьмой год! (С досадой в голосе.) Ми с вами, товарищ Ванов, победили такого опытного и опасного врага как фашистский зверь, а постоянно проваливаемся куда-то в средневековье.
В а н о в. Товарищ Сталин, будет исправлено.
С т а л и н. Идите, и не кладите моему гостю в качестве бумаги письма пленных немецких солдат. Попросите наших товарищей купить в Европе нормальной туалетной бумаги! Согласуйте эти расходы с товарищем Молотовым, пропустим их через бюджет министерства иностранных дел.
В а н о в. Слушаюсь, товарищ Сталин!
С т а л и н. И ещё, товарищ Ванов, надо в трёхмесячный срок построить и организовать собрание всех танков мира в подмосковной Кубинке. Это недалеко отсюда. Мы что-то начали там делать в тридцать восьмом году, я подумаю, кому поручить эту важную задачу.
В а н о в. Понял, товарищ Сталин!
8. Русский бизнес
Аэропорт Heathrow. Корреспонденты, переминаясь, курят дешёвые сигареты. Появляется Черчилль. В одной руке сигара, в другой бутылка виски.
1 к о р р е с п о н д е н т. С возвращением, господин Черчилль!
2 к о р р е с п о н д е н т. Как Америка? Черчилль, широко улыбаясь, разводит руками.
3 к о р р е с п о н д е н т. А что у вас в руках?
Ч е р ч и л л ь (с удивлением смотрит на бутылку). Ах, это? Jack Daniels. Очень приличный виски. Подарок Гарри Трумена. Видите ли, я почти перестал пить советское шампанское, в последнее время у него сильно изменился вкус.
1 к о р р е с п о н д е н т. Вы довольны поездкой?
Ч е р ч и л л ь. Вполне.
2 к о р р е с п о н д е н т. Что вы им сказали?
Ч е р ч и л л ь. В Фултоне? Я сказал, что от Балтийского моря до Адриатического на Европу опустился железный занавес. Зловещая тень нависла над нашим миром. А также пожаловался на качество шампанского, которое получаю из Москвы.
3 к о р р е с п о н д е н т. Всё действительно так тревожно?
Ч е р ч и л л ь. Знаете ли, в середине тридцатых Германию ещё можно было спасти от ожидавшей её страшной участи, и человечество избежало бы тех неисчислимых бед, которые обрушил на него Гитлер.