Гладиатор
Шрифт:
Впервые после Чечни на Ивана вновь дохнуло запахом опасности. Он остановился почти напротив гостиницы, достал сигареты, пошарил по карманам, якобы ища зажигалку, а на самом деле проверил, удобно ли расположены оба его "макарова" с полными обоймами. Он не верил этому городу, его кажущемуся благополучию, демонстративной неподвижности его реки. Короткого взгляда по сторонам было достаточно, чтобы отметить словно разлитое в воздухе напряженное ожидание какого-то события. Это ожидание особенно чувствовалось в пространстве вокруг гостиницы.
В самом расположении иномарок
В планы Ивана не входило ввязываться в чужую драку. Жизни людей, которые, как он понял, собрались друг друга убивать, в настоящий момент не интересовали его... Если бы судьбе было угодно, Иван просто прошел бы оставшиеся двадцать метров до поворота в сквер и стал бы лишь одним из свидетелей беспорядочной стрельбы у гостиницы "Украина". Но смерти, видимо, нравилось быть рядом с Иваном. И в тот момент, когда событие, ради которого собрались около гостиницы его участники, начало совершаться, Иван оказался на линии огня.
Случайность?
Крестный, анализируя по свежим следам происшествие около "Украины", поначалу так и решил. Хотя тоже не очень-то верил в случайности. Но у этого залетного стрелка, как назвал он тогда Ивана, не могло быть и не было никакой информации о том, что должно произойти. Значит, он оказался там случайно.
Только потом, не раз уже поговорив с Иваном и кое-что о нем поняв, Крестный смог убедить себя, что эта обычная, на первый взгляд, случайность являлась случайностью особого рода...
Иван мог на Киевском вокзале спуститься в метро. Мог, перейдя площадь, пересечь Москву-реку по Бородинскому мосту, благо это ближайший путь к Садовому кольцу и центру города. Мог, наконец, если уж пришла охота прогуляться, свернуть с площади направо к Бережковской набережной... Но Иван ничего этого не сделал. Он почему-то выбрал именно тот путь, который привел его к гостинице "Украина", причем в точно определенное самим Крестным время. И вмешался в его операцию.
Это не могло быть случайностью.
Появление Ивана никак не связывалось с обычной игрой господина Случая. Его привел нюх, бессознательное чутье на смерть - и столь же бессознательное и безошибочное стремление к ней. Иван, как думал Крестный, может быть, и сам не подозревает об этом. Для него это и не важно. Важно это для Крестного. Крестный тогда им очень заинтересовался: именно такой человек был ему нужен не ждущий подсказок, всегда знающий, как поступить в любой ситуации, и сам принимающий решения... И в то же время не имеющий тех целей, которые имел Крестный... Человек убивающий... Убийство как образ жизни...
...Тогда, у гостиницы, Иван не размышлял - случайно или не случайно он там оказался. Размышлять в такой ситуации
Иван четко уловил одновременность двух событий: начала открываться дверь гостиницы и начало опускаться стекло стоящей напротив входа БМВ. На крыльцо гостиницы вышел толстый лысоватый хохол с запорожскими усами, одетый в светло-серый костюм, в галстуке, с серым дипломатом в руке. Иван понятия не имел, что это крупный харьковский бизнесмен, а два дюжих хлопца, сопровождавших его, телохранители, прошедшие подготовку в лучшем центре украинского спецназа. Но он отметил слегка оттопыренные полы их пиджаков, за которыми угадал кобуры пистолетов.
Почему этот толстяк должен умереть, Иван не знал. Но понял, что через несколько мгновений усатый запорожец точно умрет.
Ствол автомата уже торчал из БМВ, готовый выплюнуть сгусток огня, когда появившаяся из дверей троица сделала первые шаги по лестнице.
И тут Иван понял: если он не хочет оказаться под перекрестным огнем притаившихся в засаде иномарок, он должен действовать нестандартно - не ждать, когда ситуация обрушится на него свалившимся с фасада кирпичом, а поймать этот кирпич и бросить его в другого. Которому сегодня в любом случае суждено умереть.
Иван, неожиданно для стрелка в БМВ, упал на асфальт и покатился вправо, к газетному киоску, освободив тем самым от лишней фигуры сектор стрельбы. Но прежде, чем прозвучала очередь из окна машины, он успел выхватить из кармана "макаров" и послать две пули в живот застрявшему на ступеньках "запорожцу"...
Очередью из машины разнесло голову одному из телохранителей.
Второй успел сделать несколько выстрелов по Ивану, прижавшемуся к кирпичному фундаменту газетного киоска. На него посыпались стекла. Раздался визг киоскерши.
Неизвестно, удалось бы Ивану уйти из-под огня второго охранника, спрятавшегося от автоматчика за мраморным лестничным ограждением, если бы еще один автоматчик из джипа, о котором украинский спецназовец не подозревал, не прошил очередью его спину, разнеся заодно и стеклянную дверь гостиницы.
Взвыла сирена сигнализации. Из дверей гостиницы выскочили три охранника, экипированные, как ОМОН - в бронежилетах, шлемах, с автоматами наизготовку, и заозирались по сторонам, пытаясь разобраться в ситуации...
Иван лежал на засыпанном стеклами асфальте у киоска и был фактически единственным объектом, который мог привлечь внимание милиционеров. У него не было абсолютно никакого плана отхода. А брать на себя всю ответственность за только что осуществленный террористический акт он не собирался, хотя ему и пришлось принять непосредственное участие в операции... Каждая секунда промедления грозила оказаться для него последней. Иван принял единственно возможное, хотя и неожиданное для всех, кроме него самого, решение. Он вскочил и бросился к стоявшей немного поодаль другой БМВ. Из нее огня не открывали, но Иван был уверен, что она тоже задействована в операции.