Гладиатор
Шрифт:
– Ну хватит, в самом деле!
– вступил в разговор Герасимов.
– Ну что вы, блядь, сцепились! Выясняете, кто умный из вас, кто дурак? И так ясно, что дураки вы оба, а умный - я. Потому что молчу и думаю: что, почему и зачем... А вы холки друг другу дерете...
– Ну так скажи, раз ты такой умник, - тут же переключился на него Никитин, - что все это значит. Что за идиот устроил сегодня катание в Измайловском парке?
– Кто это все устроил, я, конечно, сказать не могу. Информации у меня не хватает. Но один вывод уже сделал. Хотя тебе с твоим-то умом давно пора
– Какой вывод? Говори! Что ты передо мной выламываешься?
– А вот такой!
– повысил голос Герасимов.
– Пока мы не установим, кто помешал нашей операции, весь твой план перестройки нашей работы с криминалитетом следует свернуть. Мы сейчас ничего не знаем. Именно - кто сел нам на хвост? Что у него на уме? Ты уверен, что это не люди из Управления охраны президента? Что это не один из нелегальных спецотрядов его личной охраны?..
Никитин поскреб пальцами давно небритый подбородок.
– Ты прав. Все может быть. Вот положеньице, блядь!
– Он в сердцах хлопнул ладонью по столу.
Коробов слегка подпрыгнул на месте.
– Слушай меня, Коробов.
– Никитин говорил теперь не упирая на свое превосходство, просто, по-деловому.
– Ты на резкость не обижайся, не первый день меня знаешь. Хватит сопли размазывать, надо делом заниматься. Во что бы то ни стало установи, что это был за человек. Хоть какой-нибудь его след найди, хоть что-то выясни. Иначе мы все как парализованные сидеть будем. Нам только и останется защищать правопорядок...
– Я думаю, надо внимательно изучить сегодняшние сводки происшествий, высказал предложение Герасимов.
– Полагаю, дело сегодня не ограничится одним Старшиной. И нам следует по почерку искать возможную связь каждого случая с происшествием в Измайловском парке.
– Вот вдвоем с Коробовым этим и займитесь, - благословил их Никитин. И вышел, хлопнув дверью...
***
...За полчаса, предоставленные ему Крестным, Иван успел дошагать до шоссе. Он не бежал, зная, что спокойное дыхание гораздо важнее нескольких десятков метров, которые он выиграет, если побежит...
Навстречу ему попались парень с девушкой. "Неужели уже и "загонщиков" пустили следить за мной, - подумал Иван.
– Так ведь еще рано. Еще толку никакого..."
– Шоссе далеко, молодежь?
– спросил у них Иван, хотя не был уверен, что оно вообще есть где-нибудь поблизости.
– Километра полтора, - ответил парень, - прямо по дороге.
Иван слегка прибавил шагу. По его расчетам, когда он дойдет до шоссе, у него должно остаться еще минут пять до начала погони...
На шоссе ему повезло. Как только он выбрался на полотно дороги, вдали показались приближающиеся огни автомобильных фар. Иван посмотрел на часы: ровно половина первого. Машина вот-вот должна поравняться с ним. Выбора не оставалось - машину нужно было так или иначе останавливать. Он встал прямо на дороге.
Иван, конечно, не мог рассчитывать на то, что обычный, так сказать, средний российский водитель в ночное время остановится, увидев на дороге человека с залитой кровью грудью. А винное пятно в свете
Поэтому Иван был несколько удивлен, когда машина, марки которой он не смог разобрать из-за ослепляющего света фар, начала уже издалека тормозить, скрипя шинами по асфальту, и остановилась метрах в пяти перед ним.
Иван стоял с поднятой рукой, решив действовать по обстоятельствам. Слышно было, как открылась дверца. Темный силуэт обозначился рядом с машиной.
– Эй ты, чего стоишь, - услышал Иван.
– Подойди сюда.
Иван хотел было уже и в самом деле подойти, но его остановила следующая фраза вышедшего из машины:
– Товарищ лейтенант, да он весь в крови!
Иван тут же скорректировал свои действия: начал медленно оседать на шоссе, вполне натурально изображая обморок. И даже весьма эффектно стукнулся головой об асфальт...
Он не без оснований полагал, что подбежавшие к нему люди могли быть только милиционерами... Водитель оказался рядом чуть раньше и начал шлепать Ивана ладонью по щекам, надеясь, вероятно, таким образом привести его в сознание. Иван услышал приближающиеся шаги второго милиционера, которого первый назвал лейтенантом, и внутренне собрался: теперь пора!
Он открыл глаза и внимательно посмотрел на безусое мальчишеское лицо сержанта-водителя. На лице милиционера отразилась искренняя радость от того, что похлопывания по щекам дали свой эффект.
– Очнулся, товарищ лейте...
Договорить ему Иван не дал. Ладонями обеих рук он резко ударил пацана по ушам. Сержант как сидел на корточках перед Иваном, так и продолжал сидеть, но схватился руками за голову и закричал от боли. Лейтенант был еще в трех шагах от Ивана. И это было плохо, потому что он успел достать из кобуры свой пистолет... Иван видел, как рука лейтенанта с пистолетом поднимается на линию выстрела. Через секунду это движение закончится и начнется следующее - нажатие пальцем на спуск. Секунды Ивану хватило, чтобы приподняться с асфальта и, схватив сержанта за форменную куртку, закрыться от выстрела его телом. Не ожидавший этого лейтенант не успел среагировать и дважды выстрелил в спину сержанта. Одна пуля прошла тому сквозь шею, чиркнув вскользь и по голове Ивана, а вторая засела в грудной клетке. Сержант скончался почти мгновенно.
Лейтенант растерянно опустил пистолет. Не каждый день приходилось ему, подмосковному милиционеру-лейтенанту, убивать своих водителей-сержантов. Эта растерянность его и погубила. Иван толкнул тело убитого сержанта, сбив лейтенанта с ног, одним прыжком настиг милиционера и в следующее мгновение привычным движением переломал ему шейные позвонки...
"Премьера прошла удачно!
– подумал Иван.
– Однако надо торопиться, иначе я дождусь всей "охотничьей своры"". Он побежал к машине. Трупы милиционеров остались на дороге. "Все равно первыми на них наткнутся "охотники" Крестного. Если захотят - сами уберут", - решил Иван.