Гладиатор
Шрифт:
Парень развернул ковер и увидел свою любимую девушку, которую для него, по нашим горским обычаям, выкрали друзья. Тут же и сыграли свадьбу.
К концу застолья парень увидел в другом углу мешок.
– Что это за мешок? – обратился он к своим друзьям.
– Извини, что не предупредили тебя, не хотели мешать твоему счастью. Разверни его и посмотри, – ответили друзья.
Парень открыл мешок и увидел в нем головы своих врагов. Так вот, я хочу выпить за дружбу в хорошем смысле этого слова, – закончил Ахмед свой тост и, чокнувшись со всеми, опрокинул стакан с водкой.
–
Большие горячие куски жаренной на углях баранины расходились под водку. Хмель развязывал языки собравшихся за столом. Ваха вспоминал детство, как они с Ахмедом зимой ходили на рыбалку и чуть не утонули. Вспоминал, как отец возил их в Москву, как они гуляли по Красной площади, видели в Мавзолее Ленина, которого он очень сильно боялся – думал, что тот поднимется из гроба и кинется на него.
– Скажи, Ахмед, а что это за обычай, по которому у вас воруют девушек? Разве нельзя по-другому? – спросил Зверь.
– Это трудно понять, но это обычай, который передается из поколения в поколения. Если крадут девушку, то это лишь означает, что ее хотят взять замуж. Родственники девушки приезжают за ней и узнают, хочет ли она остаться. Если нет, то ее забирают домой; если да, то она остается. Вот такие у нас обычаи, – ответил Ахмед.
– Да, суровый вы народ, – ответил, прожевывая кусок баранины, Зверь.
– Скажи, Зверь, ты действительно ничего не помнишь? – спросил Ваха.
– Действительно, как ни стараюсь, не могу вспомнить, – ответил пленный. – Но ты, Ваха, назвал меня сегодня утром танкистом. Что это означает?
– Это означает лишь, что мы тебя вытянули из горящего танка. Вот и все, что нам известно о тебе. А кто ты, как тебя зовут, откуда ты, нам неизвестно, – проговорил Ваха.
Рассуждая про себя, пленник отметил, что информация о том, что его вытянули из горящего танка, ничего не вызывает из памяти, да и эти слова из песни про Шамиля тоже ни о чем не говорят. Может, память потихоньку возвращается? Но сколько должно пройти времени, чтобы все вспомнить, неизвестно. «Предложение братьев заманчиво, но кто даст гарантию, что я одолею Черную Смерть? Да и выполнят ли братья свое обещание в дальнейшем, знает один Бог. Но все-таки это, пожалуй, единственное здравое решение в сложившейся ситуации. Остается рискнуть. Это примерно месяц, судя по словам братьев, а за это время я, может быть, что-нибудь вспомню или же что-нибудь изменится. По крайней мере, до поединка со Смертью я буду жив».
– Спасибо за вкусный обед, – поблагодарил Зверь. – Я принял решение: я буду драться с Черной Смертью. У меня нет выбора: или сгнить здесь в сыром подвале, или, как ты говоришь, Ахмед, получить путевку в жизнь. Поэтому я знаю, за что дерусь. Мне необходимо хорошее питание, удобная спортивная форма, ну и спарринг-партнеры для проведения тренировок.
– Вот это разговор, я в тебе не ошибся, Зверь! Что касается твоих условий, гарантирую пищу за моим столом и лучшую спортивную форму – хоть «Адидас», хоть «Найк». А насчет спарринг-партнеров, так утром к нам приходил Русик, твой вчерашний соперник, и высказал желание поработать с тобой как тренер-партнер.
– Да, есть немного.
В сопровождении Карины Зверь спустился в темный сырой погреб и лег спать. Еще какое-то время в голове крутились «вертолетики», вызывая рвотные позывы, но уже через пару минут он спал мертвецким сном. Карина молча сидела возле него. Своей маленькой белоснежной ручкой она гладила его лицо и волосы, смотря на него с любовью. Этот простой русский парень в течение короткого времени полностью перевернул ее душу. Внезапно она влюбилась в него. Что ждет их? Как будут развиваться их отношения? Эти вопросы не давали спать Карине уже который день. А он вот так просто лежит и спит. Интересно, тревожат ли его эти мысли?
Глава 18
Белому не верьте вы, белое – обман
Зверь уже долгое время молча, с открытыми глазами, лежал в подвале. Откуда-то сверху пробивался свет восходящего утреннего солнца. Он лежал и рассуждал о сложившейся ситуации. Что делать? Как быть? Но ответ так и не приходил в голову. «Итак, что я знаю? Я русский солдат, попавший в плен. Скорее всего служил в танковых войсках. Вот, пожалуй, и все. Не густо. Далее – «путевка в жизнь». Что ждать мне от боя с Черной Смертью, одному Богу известно, но другого шанса оказаться на свободе у меня, пожалуй, на сегодняшний день нет. Задача номер один – подготовиться к бою и победить; ну, а дальше будь что будет». Еще некоторое время Зверь лежал молча, потом крышка погреба открылась, и в подвал спустилась Карина с подносом в руках.
– Доброе утро, Карина, – привстав на локте и широко улыбаясь, произнес Зверь.
– Доброе, – Карина быстро поставила поднос с едой на табурет. – Какой же ты соня, уснул вчера, едва добравшись до топчана, а я еще долго сидела и охраняла твой сон, – шутливо укорила девушка.
– Что у нас на завтрак? – улыбнувшись, поинтересовался парень.
– Мясо, фрукты, овощи, как заказывали, – улыбаясь, ответила Карина и пододвинула табурет с подносом к топчану. Угощайтесь, мой господин! – пошутила она.
– Спасибо, моя любимая жена, – подыграл ей Зверь.
– Ты помнишь этот фильм? – удивилась Карина.
– Фразу помню, а фильм – нет, но какие-то ассоциации всплывают, – вздохнул Зверь.
– К тебе, кажется, постепенно возвращается память, – обрадовалась девушка. – Кушай, а то все остынет и будет невкусным.
Зверь приступил к еде. Причмокивая, стал поглощать принесенный завтрак, время от времени облизывая пальцы:
– Так вкусно, что боюсь остаться без пальцев.
– Кушай на здоровье, тебе надо восполнять свои силы, ты их много потерял, участвуя во вчерашних поединках. Я безумно боялась за твою жизнь. А ты молодец, ты очень красиво дрался, хотя я в этом ничего не понимаю, – произнесла Карина.
Дверь погреба приоткрылась, и в проеме показался Ваха. Карина отпрянула от Зверя и присела на табурет в дальнем углу подвала.
– А я смотрю, ты возвращаешься к жизни, – улыбаясь, произнес Ваха.
– В смысле? – спросил Зверь.