Гладиатор
Шрифт:
– А и не надо. Каждый в этой жизни занимает свое место, – ответил Зверь.
– Это так… Ладно, одевайся, пойдем назад, русский.
Вечером того же дня Карина снова принесла еду в сырой и темный подвал.
Перед ней сидел совершенно другой человек. Этот пленный, после того как помылся и побрился, да еще к тому же переоделся, помолодел сразу лет на десять. Если раньше он выглядел на все тридцать, то сейчас ему, пожалуй, можно было дать не больше двадцати.
– Тебя и не узнать сразу. Я думала, ты намного старше, а ты совсем молодой.
– Что за бой? – спросил пленный.
– Ты ничего не понял? Ты будешь драться, на тебя будут ставить деньги, – сказала Карина. – Ты правда здорово дерешься? Я почему-то боюсь за тебя, ты ведь еще совсем слабый.
– Не бойся, все будет путем, – сказал пленный и подмигнул ей, улыбаясь широкой открытой улыбкой.
– Вот такой ты мне больше нравишься. Интересно, где ты жил раньше? Чем занимался? Откуда сюда приехал? Может, и из Москвы. Я в Москве в детстве была, ходили в театры, по Красной площади гуляли. Большой красивый город, но я боялась там потеряться и поэтому все время держалась за папину руку. Ты так ничего и не вспомнил?
– Пока нет, – ответил парень.
– Жалко, – вздохнула Карина и взяла его за руку.
Их глаза встретились, он слегка сжал руку девушки, глядя ей в глаза. Сердце Карины забилось с сумасшедшей скоростью, дрожь пробежала по всему телу. В ее жизни еще не было мужчины, и ощущения были ей незнакомы, страшны и в то же время очень приятны. Девушка медленно отстранилась от парня. Ее грудь вздымалась, зрачки были расширены. Он улыбнулся ей.
– Ты боишься, трусишка?
– Нет, я ничего не боюсь, – проговорила Карина и удалилась, бросив на прощанье улыбку.
Ночью Сергей проснулся от странного шороха. Разлепив глаза, он с изумлением увидел Карину, стоявшую рядом с ним на коленях и державшую его руку.
– Я люблю тебя, – прошептала Карина. – Если хочешь, я помогу тебе бежать.
– Мне некуда бежать, – ответил парень.
– Нет, тебе нужно бежать к федералам, там тобой займутся врачи. И ты вспомнишь все; но со временем, наверно, забудешь меня, – тихонько проговорила девушка, и по ее щеке сбежала слеза.
– Я никуда не побегу. Я не хочу, чтобы ты пострадала из-за меня. И запомни, я тебя никогда не забуду, – ответил пленный.
– И все-таки я прошу тебя, беги!
– Нет, не побегу, это мое окончательное решение. Спасибо тебе за твою любовь… – ответил парень и сжал ее тонкие пальцы.
– Тебе нужно поспать, у тебя сегодня трудный день. Братья говорят, что нашли тебе каких-то безумных бойцов, с которыми ты будешь драться. Тебе нельзя проигрывать ни в коем случае, а то они просто убьют тебя. Ты должен побеждать, и тогда ты будешь жить. Я буду молить Аллаха за тебя, за твою победу. А теперь тебе нужно спать.
Карина отпрянула от Сергея и скрылась в ночи, оставив открытой дверь погреба в надежде, что он все-таки сбежит.
Через несколько минут пленник уже провалился в глубокий сон.
Глава 16
Надо
– Ну, что, Ваха, готов Зверь к бою? – спросил Ахмед своего младшего брата.
– А сегодня и узнаем. Если нет, то я ему горло сам перережу, как барану, – оскалился Ваха.
Карина молча накрывала на стол.
– Первым Зверь будет драться с Рамизом Дадешевым. А если выстоит, то поставим против него Русика, – продолжал Ваха.
– Интересное будет зрелище, если лоханемся со Зверем, – над нами долго будут смеяться. А ты что по этому поводу думаешь, сестра? Ты ведь с ним каждый день общаешься. Вспомнил ли он что-нибудь, и вообще понимает ли он, что нам от него надо? – спросил Ахмед.
– Не знаю, брат, он все больше молчит. А с чего вы взяли, что он умеет драться? – спросила девушка.
– Знает один Аллах, а мы можем только предполагать. Сегодня вечером все и проясним, – ответил Карине Ахмед.
– Я тоже хочу посмотреть на бой. Можно, брат?
– Тебе можно.
Через несколько часов на маленьком футбольном поле под открытым небом собрались несколько сотен отъявленных головорезов, прошедших не одну военную кампанию. На небольшом, наспех очерченном татами разминался, поигрывая мышцами, Рамиз Дадешев, чемпион Европы по вольной борьбе. Двадцатипятилетний борец, проведший сотни боев, встав на голову, передвигал ногами по кругу, разминая шейные позвонки. В стане болельщиков был организован тотализатор, в котором каждый из пришедших мог сделать свою ставку. Через несколько минут в круг ввели пленного. Глядя на этих двух людей, можно было сравнить одного с «гадким утенком», а другого – с благородным лебедем. В отличие от Рамиза, одетого в дорогой спортивный костюм и удобные белые кроссовки, его соперник, простой русский солдат, был одет в потертый камуфляж и кирзовые сапоги.
– Ну, что, Иван, ты готов? – Рамиз подмигнул и протянул свою руку.
– К чему? – спросил пленный.
– Я не понял, Ваха, ты что, издеваешься над нами? Ты сказал, что выставишь на бой настоящего бойца, а поставил какого-то хлюпика, который даже не понимает, чего от него хотят.
– Я знаю, о чем я говорю, Рамиз. Хватит слов. Начинай бой, – ответил Ваха.
– Ну, смотри.
Рамиз, схватив Зверя за рукав, бросил его через плечо на землю и сразу отскочил в сторону. Пленный не шевелясь лежал на земле.
– И это твой боец? Посмотри, он даже не может подняться!
Со всех сторон послышался недовольный гул и свист.
– Ваха, что за дела?! – слышалось с разных сторон.
Зверь тем временем медленно поднимался на колено, потом встал во весь рост. По его виду можно было сделать вывод, что он пребывал если не в нокауте, то в нокдауне точно.
Его окружала куча незнакомых людей, перед которыми он выступал в качестве клоуна. Шаг за шагом Зверь вышел в центр круга, стал в стойку и, вытянув руки вперед, сжал кулаки.