Гладиаторы
Шрифт:
– Значит, вообще ни хрена не получите, - усмехнулся Матвей, с ненавистью глядя на учёного.
– Господин полковник, или вы немедленно арестуете этого человека, или я сообщу вашему начальству, что вы саботируете проект!- снова завизжал циркуль.
– Заткнись, тварь, пока я тебя и вправду не пристрелил, - зашипел Матвей, выхватывая пистолет, и досылая патрон в патронник.
В закрытом пространстве комнаты, лязг затвора прозвучал особенно звонко. Понимая, что терять этому человеку нечего, и свою угрозу он запросто может привести в исполнение, полковник
– Бесполезно, полковник. С такого расстояния, я ему даже мимо тебя сумею яйца отстрелить. Ты моё дело читал, так что знаешь, что стреляю я не плохо.
– Угомонись, псих. Под трибунал захотел?
– попытался урезонить его полковник, но Матвея уже понесло.
Потеряв всё, и совершенно случайно обретя рядом единственную, живую душу, он просто не мог позволить кому-то причинять малышу боль. В него словно бес вселился. Злость, ненависть, обида, желание защитить смешались в один убойный коктейль, заставивший его сознание отступить, а кровь бешено нестись по жилам.
Полковник, заглянувший в его серые глаза, поперхнулся на полуслове, и растеряно отступил. И этих глаз на него смотрел не человек, а сама смерть. Понимая, что в таком состоянии этот ненормальный способен наделать серьёзных бед, полковник принялся спиной выжимать учёного в коридор, стараясь не делать резких движений.
Оказавшись в коридоре, он моментально развернулся и, ухватив яйцеголового за отвороты халата, яростно зарычал:
– Ты понимаешь, кретин, что этот парень сейчас здесь может настоящую бойню устроить? Этот кутёнок ему дороже десятка, таких как ты.
– Мои изыскания не могут быть прерваны из-за эмоционального состояния какого-то неуравновешенного субъекта. Это чистая наука, а не ваши шпионские игры в стиле плаща и кинжала, - с фанатичной настойчивостью ответил циркуль. – Моя теория генетического формирования организма и сознания плотоядных животных должна получить своё подтверждение.
– Ах ты тварь! Так ты вместо дела, здесь свои теории отрабатываешь?!- рявкнул полковник, коротко всаживая кулак в живот циркулю.
Сложившись пополам, яйцеголовый хрипло застонал, пытаясь глотнуть хоть каплю воздуха и расслабить скрученные узлом мышцы. Но полковник решил не останавливаться на достигнутом. Этот склочный, желчный человек давно уже не вызывал у него ничего кроме раздражения и злости. На лежащего, на полу учёного градом посыпались резкие, сильные удары.
Экзекуцию прервал голос появившегося в коридоре человека. С полминуты, понаблюдав за избиением, он чуть усмехнулся, и громко спросил:
– Чем это вы там занимаетесь, полковник?
– Интеллигента бью, - зло выдохнул Савенков, моментально разворачиваясь к подошедшему.
– Интересное занятие. Главное, увлекательное, - усмехнулся пожилой, подтянутый мужчина. – А теперь, может, поясните мне причину столь бурного проявления эмоций?
– Если в двух словах, то этот гражданин, вместо работы над проектом
– Вот как? Может быть объяснитесь, Иммануил Остапович?
– повернулся мужчина к медленно поднимающемуся учёному.
– Я не обязан объяснять научные теории каждому профану. Это только моя теория, и до тех пор, пока она не проверена, они принадлежит только мне, - прохрипел циркуль, с трудом поднявшись на колени.
– Понятно. Арестовать, - прозвучал короткий приказ, и двое безликих парней волоком уволокли учёного куда-то вглубь комплекса.
Повернувшись к полковнику, мужчина удручённо покачал головой и, подумав, спросил:
– Что у нас есть?
– Одна особь, с которой работал объект, выглядит очень обнадёживающе, - осторожно ответил полковник.
– Он здесь?
– Прошу, - ответил полковник, жестом указывая на дверь в комнату, где всё ещё приходил в себя Матвей.
Однако, в комнату полковник вошёл раньше своего начальства. Быстро подойдя к Матвею, он осторожно заглянул ему в глаза, и тихо спросил:
– Успокоился?
– Почти, - тихо выдохнул тот, делая ещё один глубокий вдох.
– Тогда знакомься. Генерал Лоскутов, Александр Юрьевич. Матвей Иванович Беркутов. Кинолог, сержант отряда СКС, командир патрульной группы, - представил он друг другу мужчин.
– Гладиатор, - удовлетворённо кивнул генерал, подавая Матвею руку.
– Он самый, - мрачно буркнул тот, отвечая на рукопожатие и внимательно присматриваясь к собеседнику.
– Читал ваше дело. Должен сказать, впечатляет. И, примите мои соболезнования, по поводу гибели ваших близких. Всех, и женщин, и собаки.
– Спасибо, - всё так же коротко ответил Матвей.
– Признаюсь откровенно, сам готов был отдать приказ на уничтожение того подонка, да вы опередили. Мы очень рассчитывали на вашего пса. Таких как он, у нас, к сожалению не много.
– Старый он уже был, - тихо вздохнул Матвей.
– Знаю. Но мы планировали использовать его в подготовке молодых собак. В проекте.
– Простите, но я не совсем вас понял, - покачал головой Матвей. – Обычно, собак натаскивают не чужим примером, а собственным опытом.
– Если вы заметили, это не обычные собаки, - улыбнулся в ответ генерал.
– Ну, а теперь поделитесь, что необычного заметили за своим питомцем?
– Пока не много. Растёт удивительно быстро, и соображает так, что иной раз в тупик ставит, а в остальном, обычный пёс.
– Соображает, это хорошо. Даже очень, - задумчиво протянул полковник. – А пойдёмте-ка, Матвей Иванович, чайку попьём, и побеседуем, - неожиданно предложил генерал, широко улыбнувшись.
Спецагент ФБР, Джесси Сталк, старательно загребал вёслами, пытаясь вывести тяжёлый вельбот к кромке ледяного припоя. Ворочая длинными вёслами, он мысленно пытался сам себе ответить на один единственный вопрос; какого чёрта он делает в этой ледяной пустыне?