Гладиаторы
Шрифт:
– Что будем делать?
– Оставите нас у ближайшего к точке узла связи. Попробуем определиться.
– А если не получится?
– У Роя не получится?!
– Ну мало ли что? Сделаем так. Вас обоих, и группу оставим у узла, а я с Сашкой, попробуем навязать им бой. Машину они не возьмут. А как раскроются, начнёте определяться, - решительно ответил Миша.
– Слишком опасно, - покачал головой Матвей.
Опытный боец, он отлично знал, что от лучевого оружия ксеносов броня машины нагревается, и если огонь очень плотный, то БМП вполне может превратиться в подобие печи. Дизельное топливо
Знал это и капитан Миша. Знал и то, что увести машину из под огня своих же пушек, он может просто не успеть. Но это была война, и он делал то, что должен был сделать. Несколько минут, бойцы молча смотрели друг другу в глаза, и каждый из них отлично понимал, что слова сейчас бесполезны. Наконец, Миша чуть кивнул и, улыбнувшись одними губами, сказал:
– Поехали, старина.
Матвей вернулся на своё место, и БМП, круто развернувшись, помчался к месту боя. Выкатившись на ближайший к точке холм, машина остановилась, и бойцы, выбравшись на улицу, растеряно замерли, ожидая дальнейших команд. Капитан, спрыгнув с брони, долгим взглядом посмотрел на каждого из своих бойцов, и чуть улыбнувшись, твёрдо сказал:
– Не знаю, как и что там будет, но на всякий случай, до встречи.
– Командир, так не делается, - неожиданно подал голос один из бойцов.
– Знаю, но посылать кого-то из вас, не хочу. Не могу больше. Я уже четыре группы потерял. Хватит. Пришло и моё время, - глухо ответил Миша, и Матвей неожиданно понял, что вообще ничего не знает об этом человеке.
Развернувшись, капитан обошёл машину и, заглянув в отделение механика, скомандовал:
– Сашка, вылазь. Дальше, я сам разберусь.
– Командир, в одиночку такие вещи не делают, - возразил механик, но капитан был непреклонен.
– Я не собираюсь устраивать показательное самоубийство, но с этими тварями, у меня свои счёты.
– Командир, так любой из нас сказать может, - продолжал упираться механик.
– Не в этот раз, дружище. Вылезай, - покачал головой капитан и, дождавшись, когда механик покинет своё место, легко запрыгнул на броню.
БМП взревел двигателем, и стремительно помчался в сторону развалин. Приказав одному из бойцов выйти на связь, Матвей присел рядом с Роем и, прижавшись щекой к его голове, тихо прошептал:
– Давай попробуем вытащить его оттуда, Ройка.
Повернувшись, пёс лизнул его в ухо, и тихонько заскулив, ответил:
– Я не слышу врагов.
– Слушай, Ройка. Слушай. Сейчас Миша начнёт стрелять, и мы должны их услышать. Обязательно должны.
Машина уходила в развалины всё глубже, но кроме гула двигателя, других звуков над ними не было. Достав бинокль, Матвей принялся высматривать останки погибшей группы. Заметив тоненькую, едва заметную струйку дыма, Матвей насторожился, и попытался сориентировать на неё Роя. Но пёс продолжал молчать.
Ушедшая в развалины БМП, свернула за кучу обломков, и пёс, неожиданно вскинувшись, глухо произнёс:
– Они рядом.
Едва не выронив бинокль, Матвей растеряно посмотрел на собаку, не понимая, что он хочет сказать. Одновременно со словами, он ясно почувствовал и эмоции пса. Это была
Насторожившись, проводник передвинул автомат под руку, и неспешным движением, сдвинув флажок предохранителя, поднял бинокль, продолжая краем глаза наблюдать за собакой. Давно уже научившиеся чувствовать их настроение спецназовцы, дружно насторожились, когда увидели, как пёс отправился куда-то в сторону.
Рой не даром стал легендой всей базы. Любой из бойцов, хотя бы раз, повидавший его в деле, отлично знал, что пёс никогда не отходит от Матвея до начала боя. Сидевший с трубкой в руках связист, растеряно покосившись на Матвея, переложил автомат на колени, одновременно тихо спросив:
– Я вас правильно понял?
– Надеюсь, что да, - ответил Матвей, продолжая следить за собакой.
Не спеша, в вразвалочку шлёпая по траве, Рой вёл себя словно обычный пёс, очень заинтересовавшийся каким-то запахом в траве. Но вдруг, замерев буквально на секунду, он стремительно метнулся в сторону, одним резким рывком выпрыгивая куда-то вверх. Тяжёлый, мощный пёс всем своим весом ударил пришельца в грудь, сбивая на землю и, сходу вцепляясь в глотку.
Всё это, Матвей понял уже позже, когда увидел, как замерцал маскировочный костюм гуманоида. Услышав, давно уже знакомый, мерзкий свист, он одним движением вскинул автомат, всаживая в мерцающий силуэт короткую очередь. В ту же минуту, у узла связи разверзся ад.
С разных сторон, в бойцов с шипением полетели лучи из оружия ксеносов. Привычные ко всяким неожиданностям бойцы успели залечь в траву, занимая круговую оборону и ответив нападавшим яростным огнём. Быстро осмотревшись, Матвей неожиданно понял, что ксеносы устроили им не простую ловушку, а пытаются загнать их куда-то в развалины. Понимая, что там, у людей шансов отбиться не будет вообще, проводник повернулся к ближайшему бойцу и, перекрывая рявканье автоматов, крикнул:
– Беги к Мише. Пусть гонит машину сюда. Нам в развалины уходить нельзя.
Моментально сообразив, чего он хочет, боец приподнялся и, выпустив в кусты длинную очередь, коротко ответил:
– Прикройте.
Слышавшие команду Матвея бойцы, открыли шквальный огонь, заставляя ксеносов прижаться и на короткое время прекратить огонь. Воспользовавшись передышкой, боец одним рывком выскользнул из круга и, перекатившись под прикрытие куста, ловко пополз к ближайшим развалинам. Теперь, им оставалось только продержаться до возвращения машины.
Но тут, словно сообразив, что будет дальше, ксеносы открыли по ушедшему шквальный огонь, буквально выжигая землю там, где он только что был. Воспользовавшись тем, что лучи от их оружия с боку были лучше видны, спецназовцы принялись старательно выцеливать каждого стрелка противника, ведя прицельный, снайперский огонь.
Это заставило ксеносов снова начать обстрел бойцов, но посыльный уже успел проскользнуть в развалины. После первых же выстрелов, уложив врага, Матвей, успел подозвать Роя к себе, и теперь старательно прижимал лобастую башку к земле, не давая ему броситься в драку. Сильный пёс, словно взбесился, то и дело порываясь вскочить.