Гладиаторы
Шрифт:
– Да, господин.
– Я надеюсь на твою скромность. Об этом знаем я, Диокл и ты.
– Я умею хранить тайны, господин. На моей родине в Дакии не любят болтунов.
– И подумай над тем, что может подарить тебе Фортуна. Я ведь рассказал тебе историю моей жизни совсем не просто так, потому что я напился. Нет. Это поучительная история, из которой думающий человек сумеет сделать необходимые выводы. А ты ведь стал думающим, не так ли?
– Да, господин. Я слишком часто в последнее время думаю.
– Хорошие мысли отвлекают нас от дурных поступков. Тогда
Глава 8
ВИННАЯ ЛАВКА «БОРОДА АГЕНОБАРБА»
ЦИРЦЕЯ И МАРК АРТОРИЙ
Гонит неудачников
По миру с котомкою,
Жизнь текет меж пальчиков
Паутинкой тонкою.
После этих слов Акциан удалился, оставив Децебала одного. Он расплатился за все и приказал гладиатору гулять до утра. Хозяин принес ему еще одну амфору отличного вина и целое блюдо традиционной здесь кровяной колбасы.
Децебал осмотрелся на общество, что собралось в таверне. Это были отставные легионеры, гладиаторы, несколько рутиариев и конечно гулящие девки, которых такие заведения привлекали не хуже чем мед пчёл.
Недалеко пила паршивое велитернское вино группа плохо одетых людей. Среди них выделялся верзила с волосатыми руками. Он брал битки с оловянного блюда прямо руками и запивал их вином.
– Ты видел сегодняшние игры, Руфино? – спросил его один из друзей.
Верзила хлопнул ладонью по столу:
– Конечно! Я постоянно бываю на играх и в тавернах. Настоящему солдату всегда есть на что посмотреть на играх. Кто может лучше бывшего легионера оценить мастерский удар мечом?
– Руфино никогда не пропустит хорошей выпивки.
– Конечно, не пропущу. И хороших игр тоже. Сегодня нумидиец показал себя отлично. Я знаю цену хорошим ударам. Не зря этот гладиатор некогда служил в 28-ом легионе.
– А когда ты в последний раз держал в руках меч, Руфино? – спросил один из его товарищей. – В последние годы ты держишь только амфоры с вином! Так, что хватит об ударах, а лучше поговорим о девках.
– А чего о них говорить, Тит? – верзила посмотрел на худого собеседника с землистым цветом лица. – О девках не нужно говорить. Их нужно брать! Но ты уже давно не жеребец, друг, а мерин!
Компания дружно захохотала.
Децебал престал прислушиваться к их разговору. Он отхлебнул вина и принялся за колбасу, которая была отличной. К нему не подсаживались местные шлюхи, ибо он пред тем шепнул хозяину, чтобы женщины его сегодня не беспокоили.
Он думал о рассказе Акциана. Тот, как и заявил, поведал ему свою историю не просто так. Ланиста давно выделил его среди других и имел на него солидные планы. Это было понятно. И дак знал, что этот разговор с владельцем школы не последний. Не хотел ланиста чтобы его посещали больше мысли о побеге.
Фортуна. Капризная богиня удачи сегодня повернула свой лик к нему. Так утверждал Акциан. Никто из его друзей
Децебал уже несколько раз задавал себе этот вопрос и не мог на него ответить. Он победил в честном поединке троих противников и даже сумел спасти жизнь последнему. Он не стал убийцей безоружного и мог не терзаться муками совести. Он сейчас пьет отличное вино, которого даже понюхать бы не смог на своей родине. Вроде все идет хорошо, но что-то было не так. Что-то грызло его изнутри и что-то рвалось наружу. Но дак не мог понять что.
– Привет доблестному Децебалу, – прозвучал тихий шепот у него над самым ухом.
Гладиатор резко обернулся и увил женщину, закутанную в серый плащ.
– Я сказал, чтобы…
Женщина приложила свой изящный пальчик к его губам, требуя молчания.
– Не привлекай к нам излишнего внимания, – он села напротив него. – Я не здешняя потаскушка, и совсем тебе не навязываюсь. Наоборот я не хотела бы быть узнанной.
– Но кто ты, прекрасная незнакомка? Я не могу разглядеть твое лицо из-за капюшона.
– Тогда почему ты назвал меня прекрасной? – спросила она.
– Твой голос, госпожа, может принадлежать только красавице. И твои руки, которые я могу видеть, могут принадлежать только…
Женщина немного откинула капюшон, и дак мог увидеть правильные черты лица, высокий лоб, тонкий красивый нос, розовые губы и густые черные вьющиеся волосы.
– Ты лестно отозвался обо мне, воин, – она снова надвинула капюшон. – Мое имя Цирцея* (*Цирцея – легендарная волшебница, дочь бога солнца Гелиоса, обитавшая на острове Эя. Все кто попадал к ней она превращала в животных и только герой Одиссей сумел противостоять её чарам и спасти своих товарищей).
– Цирцея? И тебя так зовут, госпожа?
– А что здесь удивительного? – спросила она. – У меня такое имя.
– Оно тебе совсем не подходит.
– Но я бы хотела пока остаться именно Цирцеей.
– Как тебе будет угодно. Но я не могу понять, госпожа, откуда тебе обо мне известно? Я мало кого знаю в этом городе.
– Того, кто сегодня блистал на арене трудно не знать. Весь город говорит о тебе. Все обсуждают твою блестящую победу.
– Меня эта победа почему-то не вдохновляет. Я не в восторге от такой популярности. И даже рад, что здесь меня никто пока не узнал. Хотя мой друг Юба утверждает, что слава гладиаторов – это слава настоящих мужчин.
– И он прав. Я видела тебя в цирке и захотела тебя увидеть. Ты подобен Геркулесу. Вот почему, я, забыв приличия римской гражданки, пошла в такое место.
– Это место для таких как я, госпожа.
– Не стоит принижать себя, Децебал. Своими последними словами я совсем не хотела обидеть тебя, доблестный воин. В тебе я сразу разглядела натуру благородную и вижу, что не ошиблась.
– Ты пришла, госпожа, чтобы выразить мне свое восхищение?
– Не только для этого. На следующей неделе я жду тебя в своем доме. Если решишься, то приходи. Я пришлю за тобой рабыню.