Гладиаторы
Шрифт:
– Это да, но не совсем так. Могут подумать и на грабителей. Мало ли убивают в городе с целью грабежа?
– Это слишком опасно и мы не станем так рисковать. Какой грабитель нападет на рутиария и тем более на Квинта? Что у него можно отнять? А вот на его меч можно напороться свободно. Грабители таких клиентов не жалуют. Гораздо проще обобрать жирного всадника с кошельком полным сестерциев.
– Децебал прав, – поддержал друга Юба. – Убить одного рутиария и получить взамен иного? А окажется ли он лучше? Ты мало в гладиаторах,
– Вот именно. И наши проблемы совсем не в одном рутиарии, хотя я совсем не прочь выпустить Квинту кишки. Мы должны подумать о том, чтобы в будущем ни один рутиарий не посмел тебя ударить.
– И что мы можем сделать для этого? – спросил фракиец.
– Что? – Децебал посмотрел на товарищей. – Некогда твой земляк, Келад, знал, что делать. Это был фракиец по имени Спартак.
– Спартак? Ты говоришь Спартак? Я знал человека с этим именем. Он шел с рогатиной на медведя. В одной из схваток медведь оторвал ему правое ухо. Мы с ним побились, однажды, об заклад, кто больше вина выпьет, и, я тогда перепил его! – фракиец снова осушил кубок.
– Да погоди ты, Келад. Этот совсем не тот Спартак, – успокоил товарища Юба. – Этот человек жил много лет назад и давно умер.
– Да? Но для чего тогда ты, Децебал его вспомнил?
– Спартак некогда поднял восстание гладиаторов и потряс основы римской империи. Сейчас о нем запрещено говорить под страхом смерти и это еще одно доказательство того, что римляне его бояться даже теперь. Я видел его имя на стене карцера, когда сидел там.
– В нашем карцере Спартак сидеть не мог. Он был рутиарием в школе Лентула Батиата в Капуе, – возразил даку нубиец.
– Ну, может и так. Но это совсем не важно. Значит, кто-то другой написал имя знаменитого фракийца на стене нашего карцера. Дело не в этом. Он сумел поднять гладиаторов на борьбу с ненавистным Римом.
– И что ты предлагаешь? – Юба снова разлил вино по кубкам. – Не пойти ли по следам Спартака?
– А почему бы и нет? – спросил Децебал. – Это наш путь к свободе. Или ты еще надеешься получить её от римской толпы?
– Надеялся. Но теперь я думал совсем о другом. Не о восстании конечно, но о побеге.
– О побеге? – в один голос спросили дак и фракиец. – Да разве можно отсюда сбежать?
– А почему нет? – Юба внимательно посмотрел на товарищей.
– Ты, наверное, шутишь? – Децебал отмахнулся от друга. – За тот год, что я в Помпеях, из нашей казармы бежало шестеро, и все были пойманы. Они прокляли тот час, когда им пришла мысль о побеге. Наш ланста крут только по отношению к беглецам. Акциан не любит терпеть убытки. Вспомни недавний случай с Кирном.
– Давай закажем еще вина и битков. Меня мучает голод и жажда, – громогласно завил Келад.
– Эй! Хозяин! – Децебал подозвал Диокла. – Принеси нам еще амфору велитернского.
– Большую амфору! – грохнул рукой по столу фракиец.
–
– И путать твоя кухарка приготовит для нас целое блюдо битков. Вот деньги.
Диокл принял плату и медленно удалился. Сегодня посетителей в его таверне было много. И он полчала назад послал за новой порцией мяса к мяснику Флегонту, который уже много лет снабжал его дешевым товаром.
Высокая тощая служанка вынесла им амфору, а спустя несколько минут поставила на стол громадное блюдо с дымящимися битками. Некоторое время гладиаторы отдавали должное стряпне Диокловой кухарки.
– Эта тощая мегера готовит отличные битки, – сообщил фракиец прожевав первую партию.
– Вот только какое мясо она туда кладет? – со смехом спросил нубиец. – Говорят разное.
– А мне плевать на это! На вкус они восхитительны! Наливай вино по фиалам.
Юба разлил велитернское и они дружно выпили.
– Итак, что ты говорил о побеге? – тихим голосом продолжил Децебал.
– Я думал об этом. И вот до чего додумался. Мы сумеем сбежать в Нумидию. А оттуда на мою родину в Нубию. Стоит нам только найти корабль и кормчего, который доставит нас туда. А уж в Африке я сумею вас вывести в безопасное место.
– Но Нумидия тоже римская провинция. Разве я не прав? – спросил дак.
– Прав. Но мы с вами из Нумидии двинемся в Египет. В сказочную страну, хоть и тоже римскую провинцию. Там никто не станет нас искать. Не столь мы важные фигуры. Наймем барку и вниз по Нилу отправимся в Напату. А там нас никто не сумеет отыскать.
– Это отличная идея, – фракиец выпил еще вина. – Я не против, увидеть Египет. Об этой стране я слышал.
– А ты не хочешь на родину, Келад? – Юба внимательно посмотрел на фракийского гладиатора.
– Во Фракию? Нет. Я родился в Родопских горах и с детства служил у знатных вождей в роли воина. Сражался с римлянами, участвовал в восстании против их власти и, после поражения повстанцев, был продан к римлянам в рабство.
– Продан? Но кем?
– А собственным князем, которому служил всю жизнь. Вот поэтому-то я и обозлился на весь мир. Он купил ценой нашей свободы жизнь. Вот так.
– А ты Децебал? Тебя не тянет на родину? Ведь Дакия еще не покорена римлянами?
– Этот так. Наш гордый царь Децебал, мой тезка, пока сумел отстоять нашу свободу. Но вот надолго ли? Римские войска доказали, что они самые сильные в мире. Но я не думаю, что моя помощь так нужна великому царю. Я смогу оказать помощь Дакии именно здесь в Римской империи. Они научили меня сражаться.
– Ты снова о восстании? Но ты не Спартак, Децебал. Поднять бунт гладиаторов может быть, мы сумеем, но разве это все? У римлян 40 легионов, более чем 400 тысяч хорошо обученных и дисциплинированных солдат. А что сможешь сделать против них ты с горсткой гладиаторов?