Гладиаторы
Шрифт:
– Значит, он ничего не замышляет против меня?
– Его мысли мне неизвестны.
– А от кого ты узнал, где я прячусь? Я послал к тебе человека с адресом и приглашением прибыть сюда. Неужели ты и до этого знал, что я здесь?
– Ко мне пришел раб Феликса и предал твое приглашение, но я мог бы найти тебя и без него. Рабы Феликса слишком болтливы. Вообще нашу империю погубит именно болтливость рабов. Попомнишь мои слова.
– Не хочешь ли выпить вина? – предложил Квинт.
– Это всегда с моим удовольствием. Особенно если вино хорошее. Что
– Ладно, хватит говорить о шлюхах. А насчет вина, то у Феликса плохого не водиться. Хотя всякое вино вредно в больших количествах, Сатерн. Ты губишь свое тело сам.
– Иди угощай меня вином, а не читай мне проповеди.
Они прошли в тирклиний, где уже был накрыт стол.
– О! Какая трапеза! Лукул обедает у Лукула! Но ты ведь пригласил меня не просто для того, чтобы хорошо меня угостить? – спросил Сатерн, укладываясь на ложе. Помпеянцы во время трапез часто возлежали, подражая римлянам.
– Конечно, не просто так. Хочу решить свои проблемы, а то жить с их грузом за плечами тяжело в моем возрасте. Я сам придумал несколько вариантов, как расправиться с Акцианом, но все они не слишком хороши.
– И ты вспомнил о старом друге.
Сатерн схватил куропатку и разодрал её пальцами на две части. Затем его по-прежнему крепкие зубы впились в нежное мясо, и он стал громко чавкать. Квинт поморщился от отвращения, но ничего не сказал по этому поводу. Его заботило совсем иное:
– Именно так, я вспомнил о тебе и о том, что ты мне кое-чем обязан. Я подумал, что если кто и сможет мне помочь, то это старый пройдоха Сатерн.
– И ты прав. Я многое могу и на многое способен. За деньги конечно, – толстяк рассмеялся. – Или ты думал, что я обладаю длинной памятью на старые услуги?
– Я тебя слишком хорошо знаю, Сатерн. А что же ты можешь предложить? На чем его можно поймать? – даже не улыбнувшись спросил Квинт.
– Кого? Акциана?
– Ну а кого же еще? Не прикидывайся дураком, и сразу переходи к делу.
– Поймать говоришь? На чем? Да хоть на христианах.
– Что? – не понял Квинт.
– У него есть в казармах христиане. А это запрещено законом и императорскими эдиктами. Это причинит Акциану неприятности. Он очень не любит терять свои деньги, которые вложил в рабов. И это подпортит ему крови. Сейчас с христианами поступают не так круто, как при Нероне, но их тоже не жалуют.
– Но для этого нужно, чтобы христианин признал себя таковым. Любому обвиненному стоит принести жертву Зевсу и публично обругать Христа и все обвинения с него будут сняты.
– А ты видел настоящего христианина, который бы отрекся от своего Христа? Эти люди в отличие от наших римлян не приучены предавать.
– Ты вот за грош продашь родную маму, Сатерн.
Тот нисколько не обиделся и рассмеялся.
– Ну, скажем не родную маму, она ведь давно умерла, и не за грош.
– И ты уже знаешь кто у него христианин?
– Давид.
На это раз рассмеялся Квинт.
– Я ведь был рутиарием у Акциана. И про Давида сам знаю. Но он уже мертв. А обвинять мертвого – дело неблагодарное.
– Это так, но Давид оставил последователей. И я узнаю, кто они, если ты заплатишь.
– Заплачу. Но христиан мало. Это только незначительно повредит Акциану. Нужно придумать еще нечто более серьезное.
– Заговор гладиаторов сойдет?
– Что? – Квинт поперхнулся. – Заговор?
– Именно заговор.
– Это то, что нужно. И если ты придумаешь заговор, то я обещаю тебе много золота.
– А этот заговор не нужно придумывать, он уже и так существует.
– В школе Акциана? Враки. Я там работал и точно знаю, что никакого заговора там нет и быть не может. Для заговора нужен вождь и лидер. У Акциана таких рабов нет. Хотя отличные воины есть. Но они не способны на большее – чем красиво умереть на арене. Заговор – дело серьезное. Для солидного заговора нужен такой человек как Спартак. Настоящий вождь и лидер.
– Ты плохо знаешь гладиаторов Акциана. Среди них есть талантливые люди. Я слышал о них.
– Кто они?
– Вот этого я пока не знаю. Но узнаю, за деньги, конечно.
– За деньгами дело не станет. Действуй! Найми лучших людей. Покупай сведения и или собирай их просто так, как ты обычно это делаешь, но следи за Акцианом и его гладиаторами. И придумай заговор, так как я сильно сомневаюсь, что он существует в действительности.
– Конечно, такого заговора, каким был заговор Спартака я тебе не раскрою. Но кое-что будет, клянусь Кибелой! (Кибела – фригийская богиня плодородия. Её культ распространился в Риме с II века до н. э.)
– А откуда ты узнал о наметившемся заговоре?
– Я всегда покупаю новости. Всегда и везде. И мои деньги окупаются. Да хранит меня Исида (Исида – египетская богиня плодородия. Её культ также был широко распространен в переделах Италии).
– Скольким богам ты поклоняешься, Сатерн?
– Многим. Я живу по принципу – принести жертву каждому божеству. Поможет или не поможет неизвестно. Но уж точно не повредит! – старый негодяй захохотал.
– Это верно. Но ты же не любишь нести лишние расходы. Сам когда-то говорил, что все жрецы мошенники и их цель выуживать деньги и доверчивых простаков. Ты изменил свое мнение о них?
– Ничуть, друг мой, ничуть. Но жрецы это одно, а боги совсем другое. Я могу не верить в Юпитера, но не могу отрицать молнию в небесах, ибо сам её много раз видел. И эта молния может поразить человека. Остается вопрос, кто её выпустил? Поэтому жертвы богам я приношу.
– А скажи-ка мне, Сатерн, ты не боишься христианского бога?
– А с чего это мне его бояться, Квинт?
– Мне вспомнились, те христиане которых ты предавал тогда в Риме.
Сатерн побледнел как полотно при этих словах, и его нижняя губа затряслась.