Гладиаторы
Шрифт:
– Чего тебе?
– Меня послала к тебе моя госпожа Юлия.
– Юлия? Но кто ты? Раньше я тебя никогда не видел.
– Я служу моей госпоже давно. Но я до этого времени я был управляющим в деревенском эргастерии моей госпожи. Теперь по старости я просил перевести меня сюда, и моя госпожа, по своей великой милости, удовлетворила мою просьбу.
– И что ты хочешь?
– Госпожа, просила подтвердить час и место вашей будущей встречи – завтра на вечер у её домика. Носилки будут тебя ждать в условленном месте.
Он
– Это все?
– Нет. Госпожа просила предать тебе вино и продукты. И персик.
– Что?
– Я родился на Востоке и персик на языке восточной аллегории напоминает о любви к тебе моей госпожи. Этот плод ты должен съесть сам и тем самым подтвердить свою привязанность к ней, – раб отдернул ткань и показал гладиатору лежащий на самом верху спелый и ароматный персик. – Моя госпожа поклонница восточного языка любви. Он очень поэтичен.
– Благодарю тебя…
– Архин. Это мое имя Архин, – подсказал раб.
– Благодарю тебя, Архин. Предай своей госпоже заверения в моей искренней преданности, – Децебал принял корзинку.
Увидев, как гладиатор скрылся, за воротами раб презрительно сплюнул на землю и поспешил уйти. Он свое дело сделал. За поворотом одного из домов он подошел к человеку, закутанному в плащ.
– Все выполнено, господин.
– Он ничего не заподозрил?
– Нет. Я выглядел настоящим рабом. Затравленным и жалким.
– Но поверил ли тебе наш дакиец? Он хитрая бестия.
– Я актер, господин, а не простой базарный мим. Я могу сыграть даже цезаря, и толпа поверит в то, что пред ними император. К тому же гладиатор никогда не видел настоящего раба Юлии и потому ничего не заподозрит.
– Возьми свою награду, – человек в плаще протянул ему пять золотых ауреусов.
– О! – глаза того загорелись жадностью. – Так много!
– Бери! Это твое!
Жадные пальцы сгребли монеты. В этот момент в глазах человека засветилось сомнение. А вдруг монеты не из золота? Он попробовал одну из них на зуб. Настоящая!
– Все по-честному. Прощай, господин. Если будут еще подобные поручения, ты знаешь, где меня искать.
– Знаю, – ответила фигура закутанная в плащ.
Они расстались, но человек в плаще далеко не ушел. Он только сделал вид что спешит, а сам, за ближайшим поворотом спрятался в нише между зданиями и остался смотреть за актером. Тот сжал монеты в кулаке и задумался. Очевидно, прикидывал куда может истратить такое богатство. И вот на его лице мелькнула подобие улыбки и он решительно сделал шаг по направлению к своей мечте, но споткнулся.
«А Главк не соврал мне. Яд действительно действует быстро. Это хорошо. Может и гладиатор уже сейчас вкусил от запретного плода и корчиться в судорогах».
Тело «фальшивого» раба в этот момент также корчилось в
Фигура в плаще быстро приблизилась к рабу. Человек при помощи полы своего плаща собрал монеты и поместил из обратно в кошель.
Свидетелей оставлять никогда не нужно. Сатерн это знал очень хорошо. Поэтому Главк по его просьбе отравил не только фрукты, но и монеты. Через несколько часов яд прекратит свое действие, и золото станет абсолютно безвредным.
– Интересно, – подумал он. – Что убило этого человека? Главк, я или собственная жалкость? Наверное, последняя. Ведь ни я, ни Главк не заставлял его пробовать монеты на зуб. Золото существует не для того, чтобы его есть. Значит, он сам решил свою судьбу. А ведь стоило ему положить деньги в свой пояс, и достать их в ближайшем кабаке, и никто бы не умер. Смерть – достойная мошенника.
….Юлия вместе со служанкой решили посетить жилище пифии, что практиковала на самой окраине пригорода Помпеи. О ней ходили слухи по всем окрестностям. Старуха отлично лечила травами и делала привороты.
В её покосившейся хижине всегда царил полумрак. В очаге тлели угли, отбрасывая на стены убогого жилища красноватые отблески.
Юлия с опаской преступила порог и сбросила капюшон со своей головы. Теперь не нужно было скрываться. Вид старой мегеры заставил её содрогнуться. Это была настоящая дочь Гекаты!
Старуха было невообразимо худа и на её сморщенных и испещренных глубокими бороздами морщин щеках – лежала печать вечности. Верхняя губа была вздернута и обнажала черные гнилые зубы. Седые редкие волосы нечесаными космами торчали в разные стороны.
– Ты пифия? – спросила Юлия дрожащим голосом.
– Да. Меня считают пифией или колдуньей, госпожа. И я знала, что ты придешь ко мне, – ответила старуха.
– Вот как? Значит, ты знаешь кто я?
– Разве колдунья не должна знать все? Ты Юлия, жена местного богача Гая Сильвия Феликса.
– Верно. Я Юлия. Но как ты могла догадаться об этом? Я раньше никогда не была у тебя.
– Все когда-нибудь приходят ко мне в первый раз, госпожа. Ты здесь впервые, но та что следует за тобой уже бывала в моей хижине, – старуха указала на служанку, что вошла следом за Юлией.
– Да, я была здесь несколько лет назад. И кроме нас здесь сейчас нет никого? – спросила служанка.
– Других людей кроме нас троих здесь нет.
– Людей? – в один голос задали вопрос Юлия и служанка.
– Боги и духи вездесущи, госпожа. Особенно духи ночи. Ведь и ты пришла ко мне на закате. Все люди предпочитают узнавать будущее и приходить в мой дом в это время когда мрачные духи ночи вступают в свои права.
– Я бы хотела узнать будущее. В последнее время я вижу тревожные сны. Но я не могу понять их смыла.