Гламур в шоколаде
Шрифт:
— Нет, у меня еще столько дел.
Инна поднялась.
— Ты куда? — заволновалась мать.
Инна ничего не ответила, лишь задумчиво улыбнулась.
Следующие два часа она провела в кресле парикмахера. Ее покрасили в родной каштановый цвет. Волосы после мытья головы закрутились в мелкие кудряшки, которые она каждое утро так старательно выпрямляла. Милая парикмахерша с приятным голосом сказала, что родной цвет ей идет куда больше, чем светлый, и посоветовала не выпрямлять волосы. Инна и не собиралась их выпрямлять,
Проходя мимо книжного магазина, Инна зашла купить книгу по истории. Школьную программу она знала отлично, на вопрос историка о Второй мировой могла бы ответить с блеском, только это не вписывалось в образ гламурной девочки, а разрушать его до сегодняшнего дня она даже не думала.
Инна видела, с каким уважением на нее посмотрела продавщица, — и на душе стало так хорошо, как давно уже не было. На малую капельку, но полегчало. Пусть о ней думают как хотят, но она не глупая! Она была глупой, когда заваливала предметы, чтобы казаться легкомысленной, когда ходила в неудобной одежде и мучила ноги туфлями на каблуках, а теперь все будет по-другому.
Дома ее ждал сюрприз в лице двоюродной сестры, изумленно ахнувшей при виде ее.
— Что ты с собой сделала? — воскликнула Аня, оглядывая Инну, как некую диковинку. — А это что у тебя?! — еще больше удивляясь, спросила сестра, кивая на книгу по истории.
— Ничего я не сделала, так и должно быть. — Инна прошла в свою комнату и положила книгу на стол. Сестра шла по пятам и так просто оставлять ее в покое явно не собиралась.
— Ты белены, что ли, объелась? Я ведь только неделю назад ходила с тобой в салон, корни тебе подкрашивали! Помнишь?
— Ну и что, а теперь я не блондинка и никогда больше ею не стану.
Аня подозрительно оглядела свои светлые волосы и спросила:
— А что ты имеешь против блондинок?
— Ничего. Просто я так решила.
— У тебя семь пятниц на неделе, — проворчала сестра, недоуменно разглядывая ее. — А что с линзами? Я думала, ты без своих голубых глаз не выходишь…
— Теперь выхожу, — непреклонно заявила Инна, сгребая со стола блестки.
Сестра вздохнула и взяла на руки прибежавшего в комнату щенка. Наигравшись с Гламуром, Аня серьезно посмотрела на Инну.
— А можешь объяснить, чем, например, вчерашний день отличается от этого сегодняшнего «теперь»?
— Не могу.
— Я думала, мы подруги…
Инна ничего не стала на это отвечать, продолжая молча убираться на столе.
— Катюху твою видела сегодня, — обронила Аня, — она о тебе спрашивала, говорит, ты с уроков ушла?
— Ага, — беспечно пожала плечом Инна.
— А почему?
— Голова заболела. Магнитные бури, знаешь, есть такие.
Сестра поперхнулась.
— Я-то знаю… есть такие. — Зеленые глаза сестры все больше округлялись. — Я
— Вот и хорошо, — еле заметно улыбнулась Инна.
Аня помолчала.
— Кстати, почему ты ничего не говоришь про мой новый свитер? — Сестра поднялась и покрутилась на месте. — Как тебе?
Инна окинула быстрым взглядом ярко-красный свитер, открывающий одно плечо, и кивнула.
— Свитер как свитер.
— Инна! — вскричала сестра. — Да что с тобой? Прекрати ты убираться! Мы ведь позавчера целый час вертелись в магазине возле этого свитера. Помнишь?
— Помню, помню я все! — яростно крикнула Инна. — Мне больше это неинтересно! Плевать мне на тряпки, понимаешь?!
— Да… кажется… — Аня подошла к двери. — Я, пожалуй, пойду. — Сестра взялась за ручку и обернулась. — Ну, Ин, звони, поболтаем.
Инна, уже пожалев, что она так резко говорила с сестрой, подбежала к Анне и крепко ее обняла.
— Прости, я не хотела тебя обижать. Прости… день у меня сегодня такой сумасшедший.
— Да ладно, все нормально, я понимаю, тетя Нина меня предупредила. Я думала, настроение смогу тебе поднять.
— Ты и подняла, — соврала Инна, — правда подняла.
Гламур прыгал вокруг них и громко лаял.
Аня нагнулась к нему и потрепала песика по мохнатой голове.
— Пока, малыш, до скорого.
Инна наблюдала картину их прощания. Неожиданно она предложила:
— Хочешь, забирай его?
Сестра подняла голову:
— Что ты сказала?
— Говорю, бери себе Гламура, он явно тебя больше любит, чем меня.
Сестра озабоченно нахмурилась.
— Ин, ты что ерунду говоришь, любит он тебя, просто уделяй ему побольше внимания. Щенки обожают играть. — Аня с улыбкой погладила притихшую собаку.
— Да знаю я, но, думаю, ему будет лучше у тебя.
— Ты серьезно? — Сестра неловко поднялась. — Ин, я люблю твоего песика и была бы только рада взять его, но ты ведь передумаешь, пожалеешь о своем решении.
— Нет, я не буду жалеть. — Инна подняла щенка и сунула его в руки ошарашенной сестре. — Забирай его, а потом как-нибудь зайдешь, я его одежду отдам.
Выпроводив никак не верившую в свое счастье сестру, Инна пошла в кухню. Мама, как обычно, хлопотала у плиты, папа только вернулся с работы и щелкал телевизионным пультом.
— Привет, солнышко, — поздоровался отец, не глядя на Инну.
— Привет.
— Как в школе?
Мать схватилась за сердце и пробормотала:
— Паша, ты только посмотри на нее!
Отец оторвал глаза от экрана телевизора. Сперва на его лице отразилось крайнее недоумение, затем он засмеялся.
Инна нахмурилась: не такой реакции она ожидала.
Отец вернулся к просмотру программ, обронив:
— Я ведь говорил тебе, Нина, что блондинка — это временно.
Мать усадила дочь за стол и чмокнула ее в висок: