Гламур в шоколаде

Молчанова Ирина Алексеевна

Возле подъезда пес остановился. Внутри у нее все сжималось от жалости при виде пса, такого верного и одинокого. Инна не сдержалась и, присев на корточки, обняла его за шею. Пес не вырывался, даже попытался лизнуть ее в щеку.

— Знаешь что? — обратилась она к собаке, распахивая дверь. — Пойдем со мной.

Пес нерешительно заглянул в парадное.

— Пойдем, будешь со мной жить. Ты ведь полюбил меня, правда?

Собака завиляла хвостом.

Первое, что сказала мама, когда открыла им дверь:

«Это животное сюда не войдет».

Инна была готова к такому приему, поэтому заготовила речь. Никакие доводы вроде: он хороший, он не помешает, он сторож — не произвели на маму должного впечатления. Тогда Инна подключила тяжелую артиллерию и выложила всю историю о стрелке и о том, как пес героически спас ее от расправы. Услышанное повергло мать в такой шок, что сопротивляться дальше она не могла.

— Как хоть зовут этого героя? — обессиленно вздыхая, спросила мама.

— Не знаю, — Инна загнала пса в ванну, — придумаю.

Герой оказался очень сговорчивым. Позволил намылить себя шампунем, оставшимся от малыша Гламура. Выдержал окатывание водой и даже чистку зубов.

Вечером, сидя на кровати, Инна читала псу заданный на дом отрывок по литературе. Ему вообще, как оказалось, нравился этот предмет. Сытый и довольный, он бил пушистым хвостом по ковру, выражая тем самым свое отношение к тому, что слышал. С Гламуром она никогда так не сидела, не разговаривала. Он не вызывал в ней особых чувств, чаще всего — раздражал.

Пришел после работы папа. Инна не осмеливалась выходить из комнаты, мама обещала, что сама обо всем ему расскажет. Инна прислушивалась к шагам за дверью, боясь, что папа не проникнется героизмом собаки, как мама. Наконец через полчаса папина голова просунулась в приоткрытую дверь.

— Ну что, мне уже нужно бояться? — весело спросил он.

Инна вскочила.

— Он очень добрый!

— Ну о-о-очень, это он, наверное, от переизбытка доброты искусал ту девочку!

— Он ведь защищал меня!

Отец прошел в комнату и с любопытством воззрился на собаку. Инна, затаив дыхание, ждала.

— Ну что, вот это, я понимаю, собака, не то что всякие шуры-муры-гламуры.

— Тебе нравится?! — обрадованно воскликнула Инна.

— Посмотрим, пока рано говорить, надо бы к ветеринару его сводить, — улыбнулся папа. — Как хоть назвала?

Инна задумалась.

— Пусть моего героя зовут…

Папа засмеялся:

— Пусть так и зовут: Герой.

На том и порешили, а Герою его имя пришлось очень по душе. Как только пес его слышал — принимался вилять хвостом и пытался дать лапу. Инна не могла на него нарадоваться: впервые у нее появился такой преданный друг.

* * *

В школе новости о вчерашней стрелке разнеслись со скоростью света. Каждый чувствовал себя обязанным остановить Инну и обо

всем ее расспросить. Кто-то выражал ей сочувствие, кто-то подбадривал — мол, все обойдется, а одноклассники даже обиделись, что она не позвала их с собой. Кристину Инна видела только издали, подойти к новенькой белобрысая почему-то не захотела.

Во время четвертой перемены на лестнице Инну поймал директор. Он долго на нее смотрел, а потом спросил:

— Ты — камикадзе?

— Почему? — удивилась Инна.

Константин Викторович улыбнулся:

— Кто же ходит на стрелку в одиночестве?!

Инна отвела глаза. Ей было стыдно перед ним. С ее появлением в школе начались неприятности. Стыдно, потому что, несмотря ни на что, директор продолжал хорошо к ней относиться. Всегда интересовался, как у нее дела, не нужно ли ей что-нибудь, был милым и чутким. Девушка ощущала себя глупой и неуклюжей, когда он на нее смотрел, спрашивал о чем-то, просто проходил мимо нее.

— Инна, как всегда, загадочна и молчалива. — Директор усмехнулся. — В общем, я хотел с тобой поговорить о другом.

— О чем? — напряженно спросила Инна.

— У тебя сейчас литература, ведь так?

— Да.

— Пойдем к кабинету, по дороге расскажу.

От переизбытка мыслей — что же он может ей такое рассказать и почему именно ей, учеников, что ли, в школе мало, — у нее закружилась голова.

— Хочу расспросить тебя об организации доски почета.

— Доски… — повторила она.

— Ну да, я подумал, что это неплохой стимул для учеников. Ты так не считаешь?

— Нет. — Инна остановилась. — Знаете, Константин Викторович, это плохая идея. Никому не нужна эта дурацкая доска!

Директор опешил от ее горячности и попытался возразить:

— Но постой, ведь в любом коллективе есть лидер, на которого равняются, почему бы не обозначить его? Как стимул такая система удачно процветает во многих учебных заведениях и на предприятиях.

Инна затрясла головой.

— Лучше всего, когда лидер остается тайным, потому что, когда всем скажут, кто тут лидер, некоторые могут с этим не согласиться. Зависть, злоба и ненужные ссоры, вот что взращивает доска по-чета!

Директор озабоченно посмотрел на нее:

— Поэтому ты ушла из той школы?

— Я ушла, потому что меня все ненавидели, — проворчала Инна, глядя в пол, лишь бы не встречаться с ним взглядом.

Они подошли к кабинету.

— Я думаю, ты заблуждаешься. В этой школе еще не было ни одного ученика, ради которого директор прежней школы звонил бы несколько раз.

— Лариса Филипповна звонила вам? — изумилась Инна.

— Да, интересовалась, не хочу ли я отправить тебя обратно. Просила передать, что, если ты только захочешь вернуться, она с радостью тебя примет.