Глава рода
Шрифт:
— Анатолий Федорович, почему вы помогаете? Не Варе, мне, — я не отводила пристального взгляда от профиля дворянина.
Мужчина несколько секунд молчал, затем поразительно просто признался:
— Я менталист. С раннего детства доступны все текущие мысли, краткосрочная память любого разумного. Человек еще не открыл рот, а я уже знаю, что скажет и чего ожидать. Люди для меня как открытые книги. Артефактов, скрывающих мысли, вы не носите. Однако ваш разум закрыт. Если скажу, что просто нравится с вами общаться, поверите?
— С трудом.
— Тем не менее это так. Вы для
«Что сказать Дмитрию?» — несколько некстати напомнил Або.
Мысли тотчас разбрелись, как безнадзорные овцы. Чувствуя на себе напряженный взгляд дворянина, понимала, что пауза излишне затягивается.
Чему быть, того не миновать. Парадокс, но сейчас эта пословица подходит ко всем вопросам, на которые должна ответить.
Запихав подальше все сомнения и опасения, я ответила ушастому «связисту»:
«Не возражаю. Но не гарантирую, что проснусь».
Неторопливо подняв рукав пальто и платья, обнажила предплечье. Показав Кони мерцающий серебром узор, спокойно произнесла:
— Я серебряная ведьма.
Лицо аристократа неожиданно стало суровым. Нахмурившись, он увеличил скорость. Вернув рукав на место, я устроилась поудобнее на бедрах домовячью «переноску». Повисшее в салоне молчание откровенно тяготило.
Неужели и для него все ведьмы — это отвратительные твари? С натяжкой, но могу понять тех, кто не обладает нужными знаниями. Анатолий Федорович, безусловно, отлично образован. Что на него вдруг нашло?
Машина остановилась неподалеку от деревянного двухэтажного дома. Через боковое стекло я рассматривала старое, ветхое здание. Складывалось четкое впечатление, что его возвели во времена царя Гороха.
«На месте», — сообщил мой ушастый навигатор.
Глядя на синюю табличку с названием улицы и номером домовладения, я кратко ответила:
«Вижу».
Кони заглушил двигатель, однако выходить не спешил. Нацепив маску невозмутимости, я повернула голову к мужчине.
Тот внезапно попросил:
— Саша, прошу вас быть осторожнее.
Не понимая к чему эта просьба, я озадаченно посмотрела на дворянина.
— О том, что в империи появилась серебряная ведьма, уже идет молва. — негромко пояснил Анатолий Федорович. — Сегодня в обед мне звонил коллега из моего московского офиса. Он единственный знает, что я уехал в отпуск на родину. Обсудив рабочие вопросы, поделился горячей «секретной» новостью: в Суздальской военной академии работала поломойкой девушка-изгой с серебристой меткой ведьмы. В высшем свете делают вид, что не верят. Но, скорее всего, вас уже ищут. А когда найдут, всеми правдами и неправдами будут пытаться заполучить в свой род.
Долго искать не придется. Вся военная академия уже знает и имя, и титул. Вот нафига сегодня туда поперлась? Впрочем, все одно бы меня вычислили. А так
— Спасибо за предупреждение. Учту. Анатолий Федорович, искренне признательна за все, что вы для нас с Варей делаете. Ваша дружба — я сделала акцент на слове, — для меня ценна.
— Взаимно, — уверенно ответил юрист и добродушно улыбнулся.
Уф-ф-ф. На душе даже полегчало. Хорошие люди в моём окружении на вес золота. Очень хочется верить, что у этого дворянина не появятся в отношении «бесхозной» серебряной ведьмы матримониальные планы.
Маргарита Ткачук
Маргарита сидела на хлипком стуле. Зажав ладони между бедер, она бессмысленно смотрела в угол. Несколько часов назад в эту убогую съемную комнатушку завалились двое громил. Угрожая расправой, они потребовали выплатить долги «любимого» мужа.
Как ее нашли, почему должна платить она, а не супруг, запуганная женщина даже не задумалась. Отдав все, что у нее было, Ткачук покорно согласилась погасить весь долг завтра утром. Бандиты давно ушли, а обессилевшая от пережитого страха Рита все так и не могла встать. Денег у нее не было, совсем. И где их взять, не знала.
«За что мне это все? За что?» — крутилась в голове бывшей учительницы одна и та же мысль.
Мерзко заскрипела входная дверь. Вздрогнув, Ткачук застыла изваянием. Не в силах пошевелиться, женщина банально боялась посмотреть на очередных «гостей».
— Здесь она, — послышался презрительный голос квартирной хозяйки. — Слышь, Ритка, а давай-ка ты собирай вещички да на выход! У меня приличная квартира. Знала бы, что ты аферистка, и на порог бы не пустила!
— Серафима, я же вам заплатила за месяц вперед. Вы не имеете права меня выгонять, — вяло возразила Маргарита.
— Еще чего! Я в своем праве, эту квартиру лично арендую. Иль хочешь, чтоб на тебя пожаловалась самому хозяину? Мало тебе проблем? Еще хочешь? — ехидно поинтересовалась Серафима.
Ткачук отрицательно помотала головой. Набравшись храбрости, посмотрела на вошедших. Рядом с пышнотелой Серафимой, облаченной в застиранный ситцевый халат, стоял худощавый элегантно одетый мужчина, а чуть дальше — Александра Лаптева!
«Зачем пришла? Неужели решила наказать за ту драку? — сердце Маргариты екнуло. Присмотревшись к спутнику Лаптевой, почувствовала, как кровь отхлынула от лица. — Похож на юриста. За что мне все это?!»
С трудом поднявшись, Ткачук уцепилась за спинку стула: ноги не держали.
— Саша, я искренне раскаялась в содеянном. Пожалуйста, не сажай в тюрьму, — ее голос напоминал шелест листьев.
— Туда тебе и дорога! — злорадно припечатала Серафима. — Ишь, какую змеюку приютила у себя. Собирай манатки и прочь из моего дома. А деньги твои поганые щас принесу! — круто развернувшись, квартирная хозяйка вышла из комнаты.
«Странно. Думала, не отдаст, — промелькнула мысль у Риты. С затаенной надеждой она смотрела на бывшую коллегу. Заметив в руках Александры одинокий сапог, удивленно захлопала ресницами — Почему Лаптева пришла ко мне с обувью? Хочет обвинить в ее порче? Но я же вроде за ноги ее не хватала».