Главбухша
Шрифт:
— Эй, Марта, я уже хочу к тебе, — постучав в дверью ванной, запросился Виталик. — Ну чего ты как не
родная? Тебе же не нужно сегодня никуда ехать. Хватит дуться! Будем считать, что я пошутил со своими умозаключениями. Жизнь продолжается! Ну давай, давай, давай!
Марта завернула краны и открыла дверь
9
Налоговые полицейские нагрянули на четвертый день после ухода сановного дяди Ровенского на пенсию. Трое полицейских вошли в магазин с автоматами в сопровождении капитана. Он предъявил свое
Широкоскулое и хмурое лицо капитана ничего хорошего не предвещало. Он свысока оглядел Марту, Юлю, остановил свой взгляд на гендиректоре, подошел к нему, молча показал свое удостоверение и потребовал документы для проверки.
— Какие? — осторожно спросил Ровенский.
— Все! — прорычал капитан. — Я буду знакомиться со всеми документами. Я имею право потребовать для проверки любые бумаги, относящиеся к деятельности вашего акционерного общества.
— Мы не возражаем, проверяйте.
Стас посмотрел на Марту, увидел на ее столе книгу черной кассы — из-за своей красной обложки она сразу же бросалась в глаза, — и душное облако накрыло его с головой. Он с трудом взял себя в руки, подошел к шкафам, вытащил папку с уставными документами и лицензиями, положил на свой стол.
— Проходите, садитесь, смотрите,—ровным голосом проговорил Ровенский.
Если б у капитана был приказ на выемку всех документов, он бы непременно предъявил его вместе с
удостоверением. В этом случае полицейские вошли бы с ним в кабинет и, не спрашивая, стали бы сгребать в крепкие мешки все, что попадется им под руку. И тогда красная, тетрадь, в которую Марта записывала реальные доходы и расходы, оказалась бы в их руках. От одной этой мысли у Стаса мороз пробежал по коже. Капитан поморщился. Не спеша прошел к столу,сел, открыл папку, углубившись в чтение и не снимая с головы шапки. Скорее всего, полицейский не сомневался в том, что бумаги в порядке, но через две-три минуты он вытащил записную книжицу, шариковую ручку, расстегнул куртку, всем своим видом показывая, что будет просматривать подробно и основательно даже эти, обычно не подлежащие столь детальному изучению уставные документы.
Прошло минут десять. Капитан читал устав с таким интересом, словно перед ним лежал крутой гангстерский роман. Он даже снова возвращался к началу, точно пропустил какой-то важный момент на первых страницах, чем привел в удивление даже Марту, повидавшую за свою жизнь многих налоговиков и аудиторов.
Воспользовавшись тем, что капитан так увлекся, Стас бросил красноречивый взгляд на главного бухгалтера, словно давая команду потихоньку убрать со стола красную тетрадь, что Марта весьма элегантно сделала, засунув ее к себе в сумку. Юля заметила это, заговорщически улыбнулась.
— Ты можешь идти, Юля, — спокойно сказала главбухша, бросив взгляд через распахнутую настежь дверь на полицейских, тупыми статуями торчащих в салоне. — Завтра в десять, как обычно.
— Я завтра с утра в банк, отвезу платежки,
— Да-да, я совсем забыла! — Марта махнула рукой. — Конечно!
Юля покрутилась у зеркала, поправляя шарфик,
один конец которого она небрежно, забросила на плечо, стрельнула нежным взором в сторону Стаса. Тот нервно курил, ничего не замечая, и, огорченная его равнодушием, девушка вышла. Ее никто не задержал. Отравив Юлю, Марта таким образом проверила, какие распоряжения получили полицейские от командира и не станут ли они блокировать выходы. Глядя на Марту, гендиректор мотнул головой в сторону двери, разрешив и ей уйти домой и унести злополучную тетрадь. Но главбухша не торопилась.
Капитан, потея в теплой камуфляжной куртке, дочитал устав, кое-что выписывая в свою книжицу. Кашлянул, прочищая горло, и стал так же неторопливо изучать остальные документы: учредительный договор, договор аренды, различные лицензии, раз-решения. На это ушло еще полчаса. Наконец он с удовлетворением захлопнул папку и хмуро взглянул на генерального директора.
— Какие еще вам дать документы, товарищ капитан? — вежливо осведомился Стас.
— Тамбовский волк тебе товарищ, — зло ответил тот, и гендиректор побледнел не столько от хамской реплики, сколько от этого яростного выдоха ненависти, переполнявшей человека в форме. А ведь Ровенский ничего ему не сделал, они, скорее всего, даже не были знакомы до этой встречи. Что же напитало капитана этой ненавистью? Вот что хотелось узнать Стасу.
Капитан поднялся, подошел к Марте, исподлобья взглянул на нее. Марту передернуло, она с презрением посмотрела на полицейского.
— Что, не нравлюсь? — усмехнулся он.
Марта не ответила. Откинулась на спинку кресла, нагло вытащила пачку противных "R-1",,закурила, выпустив струйку дыма в сторону капитана. Тот побагровел, глаза его сузились. Стас с плохо скрытым
испугом наблюдал за этой молчаливой дуэлью. Капитан мог арестовать ее и поместить в следственный изолятор на трое суток, заявив, что она его оскорбила,
отказалась выдать для проверки требуемые документы, пыталась дать взятку представителю власти — для таких случаев всегда имеется несколько домашних заготовок. Дядя ему рассказывал и не такое про блюстителей закона, и о налоговых полицейских в том числе.
Пауза затянулась. От напряжения Стас уже был близок к обмороку, но лицо капитана неожиданно разгладилось, он полез в карман, достал пачку «Явы» и, не спрашивая разрешения, тоже закурил. На его губах даже появилось подобие добродушной улыбки.
— Мы, кажется, незнакомы... — Капитан запнулся, зашарил по карманам, но так ничего и не найдя, развел руками. — Извините, все визитки оставил на столе. Капитан Рындин, налоговая полиция! — Он козырнул.
— Чем обязаны, капитан?
—Пока ничем. Вот зашел познакомиться.
Он обвел глазами кабинет, словно никогда его не видел.
— Странное знакомство. — Марта бросила взгляд на трех дюжих автоматчиков, терпеливо стоящих в салоне.