Главы
Шрифт:
– Вот за что уважаю Петровича, так это за то, что своих в обиду не дает! Видал, как он этого щенка на место поставил?
– сказал Семен, прерывая мое раздумье.
Рабочий день оказался тяжелым, я жутко устал, говорить совершенно не хотелось. Кивнув Семену в ответ, я вновь переключился на тополь. Да, Петрович начальник еще тот, с виду суровый, иногда - чуткий, для таких простых людей как Сеня. А вот присмотрись к Петровичу поближе, да понаблюдай за его характером: на свет лезет нелицеприятный карьерист, который в помоях утопит и глазом не моргнет. То, что он заступился за меня, имеет второстепенное значение. Первостепенное - авторитет,
Перед лицом замаячила ладонь.
– Эй! Макс! Очнись! Ты сегодня какой-то зачарованный.
– Семен выглядел озабоченным.
Я пожал плечами - Да навалилось в последнее время.
В третий раз спрашиваю, может по пивку?
– Расслабимся.
– Ты же знаешь, я не пью.
– Знаю - чай погоняешь. Посидим сменой, поговорим, о том, о сем.
– Я бы с радостью, но на завтра шабашка есть: ремонт в квартире одному "товарищу" делать буду. Клиент привередливый, если опоздаю - наймет другого.
– Да ты, никак, богатым решил стать?
– усмехнулся Сеня
– С Вами станешь, как же! Квартиру свою хочу.
– Жену, так же хочешь и детей - десяток.
– Хочу! А в чем проблема то? Ты оглянись: дома полупустые, сейчас недвижимость брать одно загляденье. Вот накоплю, помаленьку, может, ипотеку оформлю, а там, глядишь, до жены с детьми недолго останется.
– Ну как знаешь, бывай.
Попрощавшись с Семеном, я двинулся к остановке.
Мда, Петрович, что же ты скрываешь за своей добротой? Сегодня, опять, наверное, за Леркой приехал, домой отвезешь. А ведь она тебе никто - просто инвалид второй группы, которая работает простым диспетчером, принимая простой товар на складе. Так ведь нет, помогаешь: домой отвозишь, говорят, даже деньги даешь! Я не знаю, какие грехи ты замаливаешь. Отчитывает ли жена? Ревнует ли? Или вся помощь по указке второй половинки? А если нет? А если, действительно, бескорыстно? А я бы смог так? Смог бы оторвать часть личного времени и денег от семьи, помогая совершенно чужому человеку?
Выйдя из тихого внутреннего двора, я попал в шумный муравейник. Все спешат, пятница подгоняет. Кого на приключения, кого, сперва, в магазин, а следом на приключения. Машины быстро проносятся мимо, как будто пассажиры не успеют отметить окончание рабочей недели. А я бреду к остановке, на последнем издыхании. Ноги гудят, руки вообще не поднять, живот - поскуливает.
Эх, быстрее бы добраться до общаги. Завалиться спать под теплое одеялко. Желудок, учуяв ароматы жареного мяса, намекнул, что после славной работы следует славно подкрепиться. в обход сознания, действуя через рефлексы, направил ноги в сторону ларька с шаурмой.
– Шаурму, пожалуйста - нагнувшись говорю девушке
– Двойную?
– спрашивает женский голос
– Двойную - живот одобрительно урчит
– В тонком или толстом?
Я секунду помедлил.
– В тонком. И чай.
Двадцать второй век на дворе, а пилюль от голода не придумали. А нужны ли они? Эти пилюли.
– думаю, стоя возле ларька, зверем поглощая арабское блюдо.
– Что особенного в этом свертке?
– откусил огромный кусок, следом заглянул в свернутый лаваш - пресная лепешка, курятина, специи, майонез, вперемешку с овощами. Может все из-за мяса? Наверное, из-за мяса. Вот интересно: в вирмирах, из цифровой говядины,
Из-за закона ФЗ-66 "О запрете подключения к сети интернет по средствам применения технологии погружения", призрачный шанс, свалить с этой загнивающей планеты, вообще устремился к нулю. О-о-о-о! Помню, с каким накалом страстей принимали этот закон. Как СМИ окрестили срыв -- чумой 22-го века. Как все надеялись на новое, светлое будущее, похоронив мечты о красивых, длинноногих эльфийках.
Что же в итоге? В итоге, все как в Спарте или СССР -- население планеты молодое, здоровое, голодное, за краюху хлеба готово к трудовым подвигам.
В общем, светлое будущее так и светит, из-за горизонта. Знал бы прикуп, купил бы капсулу, а затем свинтил бы в какой-нибудь мирок. Хотя, кого я обманываю? Работая грузчиком, скопить денег, даже на самую дешевую капсулу, не получалось, а кредит не давали. Сейчас же, когда деньги есть, небольшие, как раз впритык на ту недорогую модель, приобрести капсулу невозможно: за их продажу срок дают как за убийство.
Дожевав шаурму, я вытер губы, следом отхлебнул из стаканчика. Скомкал салфетку, согнул руку, присел как баскетболист. Резко разогнув руку, послал белый шарик в урну. Есть, трехочковый! Теперь я не только сыт, но и горд собой.
Хрен с ними, с виртмирами - нас тут неплохо кормят. Эти игроки оцифровывались семьями, брали кредиты под залог квартир, оставив застройщиков без работы. Зато теперь жилье раздают чуть ли не бомжам. Но есть одна проблема.
Спустя полгода после введения запрета на виртмиры произошло значимое событие -- возвращение игроков. Как такое произошло, никто не знает. Оцифровку можно понять: сознание записывается на носитель. Но обратный возврат, без какой-либо привязки к этому миру, без клонирования, переноса сознания на носитель, пентаграмм в конце концов! Просто не укладывается в голове. На этом фоне в веру ударились многие.
Одноразовый стаканчик полетел следом за салфеткой, а я двинулся к дальше.
Не сидится им там в своих цифровых мирах, прут сюда, как китайцы на Дальний восток. Красуются непобедимостью, руками гнут стволы танковых пушек, грудью принимают тонны пуль, одним взмахом посоха стирают в пыль целые кварталы. Успокоить таких "суперменов" трудно, часто для этих целей используют крупнокалиберную артиллерию. И как будто им показухи мало. Каждый мнит себя спасителем мира! КАЖДЫЙ пытается насадить свое понимание разумного, доброго, вечного. Сейчас они сражаются друг с другом, не давая покоя ни властям, ни простым гражданам. Напряжение возрастает последние три месяца, воюют без линии фронта. Я глубоко вздохнул. А ведь в двадцатом веке люди грезили о заселении соседних планет.
На остановке спешу удалиться подальше от гомона людей. Сжимаю кулаки до боли. Ничего, переживем. Ученые выдумают какой-нибудь вирус и сотрут этих неудачников к чертям. А я возьму ипотеку, организую фирму, стану ремонты делать. Семьей обзаведусь, детьми. Двоих сыновей хватит. Хотя нет - лучше два сына и дочечка.
Порыв прохладного ветра принес запах прибитой дождем пыли. Я вновь посмотрел на чернеющее от грозовых туч небо. Молния, прыгая по отрогам облаков, уходит обратно - красотища! Раз, два, три...
– я считал про себя, секунды до грома, пытаясь угадать, на каком расстоянии от меня находится гроза - ... пять - от раската грома дребезжат стекла - недолго осталось.