Глаз Ночи
Шрифт:
– Не может быть! – прошептала Татьяна едва слышно. – Этого просто не может быть…
Она загородила собой камень и царапнула им по оконному стеклу. На стекле осталась едва видная полоска. Нет никакого сомнения, что камень настоящий – этот темно-зеленый цвет, уж настолько-то она разбирается в изумрудах! Но… чистый камень миндалевидной формы, размером с человеческий глаз с крошечным дефектом внутри, создающий ощущение, что камень смотрит, смотрит, как живое существо! Хотя нет, этот взгляд не может принадлежать живому существу.
– Не может быть… – снова взволнованно прошептала Татьяна. – Но это же… «Глаз Ночи»!
Она
– Что ты можешь сказать о нем? – спросила Лера хрипло.
– Изумруд, очень большой, вероятно, очень дорогой. – Татьяна постаралась, чтобы голос ее звучал ровно. – Откуда он у тебя?
– Это не у меня, – Лера досадливо пожала плечами, – это у него. Откровенно говоря, он не знает, что я обнаружила изумруд.
Татьяна пожала плечами: странные отношения в этой семейке! Жена вскрывает сейф тайком от мужа, который прячет в сейфе не что-нибудь, а «Глаз Ночи»!
Но они ведь не знают, возразила сама себе Татьяна, они и не представляют, что есть такой камень. Только немного исследователей помнят эту легенду, и только она, Татьяна, подошла ближе всех к расследованию этой таинственной истории, похожей на волшебную восточную сказку. Впрочем, все истории, которые связаны с редкими драгоценными камнями, похожи на сказку…
– Камешек-то на место положи! – донесся до нее, как из тумана, голос Леры.
– Да-да, конечно, – рассеянно ответила Татьяна, еще раз погладила камень и отдала Лере.
– Вот такие новости, – пробормотала та, укладывая изумруд в коробочку. – Ну что, сумела я тебя удивить?
– Да уж, – согласилась Татьяна, она сделала над собой усилие, и в голове немного прояснилось. – И ты совершенно не имеешь представления о том, как этот камень попал к мужу в сейф?
– Да говорю же тебе, не знаю! – Лера повысила голос. – Сама теряюсь в догадках.
– Может быть, он приготовил тебе сюрприз? – нерешительно предположила Татьяна. – У тебя день рождения когда?
– Это исключено! – процедила Лера таким тоном, что стало ясно: отношения ее с мужем таковы, что ему и в голову не придет преподносить ей такие неожиданные сюрпризы.
– Ладно, мне все же пора, – сказала Татьяна, – приятно было с тобой встретиться…
Глаза Леры зло блеснули, но Татьяна этого не заметила.
Плечистый Володя завел мотор «лексуса» и спросил, не оборачиваясь:
– Куда отвезти, домой или на службу?
– Везите на то же место, где посадили, – сухо ответила Татьяна, – угол Невского и Литейного.
Шофер хмыкнул, но ничего не сказал.
Машина плавно понеслась по шоссе. Вокруг виднелись чуть начавшие желтеть деревья, возле деревенских домиков багровели георгины, «золотые шары» теснились у заборов, тарелки подсолнухов с пожухлыми лепестками были закутаны марлей, чтобы раньше времени не склевали птицы. Но Татьяна никак не реагировала на это буйство красок, она погрузилась в воспоминания.
Перед ней промелькнули годы учебы в Академии художеств, она собиралась стать искусствоведом. И стала им на свое несчастье, потому что наступили такие времена, когда ее профессия стала никому не нужна.
По молодости лет Татьяна не очень задумывалась о деньгах, ей хотелось быть ближе к искусству. Жизнь все расставила по своим местам, но было поздно. Татьяна вышла замуж, родила Димку, через год подсунула его маме и смогла устроиться только в школу преподавать
Во время своих розысков в библиотеках она наткнулась на старинный документ, запись из архивов старинного дворянского рода Гамсаловых, происходившего от испанского дворянина Педро Гонзалеса, приехавшего в Россию при императрице Анне Иоанновне.
Отец Гонзалеса участвовал в завоевании Америки, и в числе прочих сокровищ, добытых храбрым конкистадором в Новом Свете, упоминались два изумруда, похищенные испанцем из святилища инков, где эти камни были глазами языческого божества. Дон Педро унаследовал от отца замечательные камни и привез их на свою новую родину, в Россию, сделав их свадебным подарком своей невесте, урожденной княжне Олсуфьевой.
"Смарагды те, – прочла Татьяна в старинном документе, – чистоты и красоты неописуемой, один лишь одинаковый изъян имеют. В сердцевине оных смарагдов заключено как бы око воздушное, оттого имеют они вид, будто бы кто из них взирает. Посему архимандрит Пафнутий спервоначала молвил, что те смарагды есть игралище бесовское, поелику в языческом капище долгое время обретались. Однако после щедрых даров на храм Божий владыко мнение свое переменил".
Упомянутые в документе смарагды, то есть изумруды, назывались Очами идола и передавались потомками славного дона Педро от матери к дочери. На долгое время след их затерялся, и только в документах середины девятнадцатого века Татьяна вновь встретила описание сходных изумрудов, один из которых был продан помещиком Фуниковым, обедневшим потомком древнего рода, богатому купцу Селиверстову. Проданный камень описан был настолько подробно, что его можно было опознать без всяких сомнений. Второй камень остался в семье Фуниковых.
Селиверстов позднее разорился и для поправки своих дел продал камень англичанину Бенджамину Хоупу, известному коллекционеру произведений искусства и редкостей. Тогда-то изумруд и приобрел свое нынешнее имя – «Глаз Ночи».
Второй камень в безвестности пребывал в шкатулке русской барыни, и со временем ювелиры забыли о его существовании, во всех ювелирных каталогах «Глаз Ночи» фигурировал в единственном числе. Однако Татьяне попался еще один документ – газетная заметка в «Саратовских ведомостях» за 1909 год, в которой провинциальный журналист сообщал многоуважаемой публике о бракосочетании помещика Антонова с девицею Фуниковой, за которой в качестве приданого дан был «бразильский изумруд девяноста карат». Размеры приблизительно соответствовали «Глазу Ночи», тем более и фамилия владелицы – Фуникова – подтверждала версию.