Глаз Ночи

Александрова Наталья Николаевна

– Ну и что ты собираешься с ним делать? – насмешливо спросила Лола. – Нанять киллера? Или подсунуть ему бомбу, как тот козел Шумелов подсунул Рудейко?

– Нет, разумеется, – Маркиз пожал плечами и слабо улыбнулся, – откровенно говоря, четкого плана у меня нет. Но я обязательно что-нибудь придумаю. Теперь насчет тебя. Собирайся, бери собаку и улетай. Ты же хотела снова в Венецию, вот и летите.

– Ты только и мечтаешь от меня избавиться! – воскликнула Лола. – Нет, все-таки тут не обошлось без другой женщины!

– Сама же только что говорила,

что нельзя тянуть время, – с упреком сказал Маркиз.

– Вот теперь мы с Пу И точно никуда отсюда не уедем! – воскликнула Лола и плюхнулась на диван рядом с Маркизом. – Будем сидеть тут и отравлять тебе жизнь!

– Лола…

– Никаких «Лола»! – передразнила Лола Маркиза. – Скажи, я все правильно сделала в казино? Познакомилась с Шумеловым, сумела его заинтересовать…

– Тут ты молодец, – согласился Леня.

– Значит, и дальше тебе без меня не обойтись! – заявила Лола. – Или ты приглядел мне замену?

– Господь с тобой, девочка, – он обнял и привлек ее к себе, – куда же я без тебя…

Она потянулась поцеловать Леню, но тут же в негодовании отшатнулась:

– Да идешь ты в душ наконец или нет! Теперь еще и диван весь провоняет!

* * *

Несмотря на позднее время, Маркиз после ванны плотно поужинал, и Лола против обыкновения не стала возражать и призывать его к умеренности, а даже подложила ему лишнюю котлету. Сама она пила несладкий чай, изредка отщипывая мелкие кусочки кекса с изюмом.

Пу И решил, что раз Леню кормят, то ему тоже полагается потребовать свою долю земных благ, и начал очень выразительно и жалобно поскуливать под столом. Поскольку озабоченная серьезными проблемами Лола забыла свой первейший жизненный долг – не кинулась немедленно к холодильнику за лакомствами для песика, он решил напомнить о себе более решительно и, уцепившись зубами за свисавший край скатерти, потянул его на себя. Скатерть сползла со стола вместе с посудой и чайником, и все это с неимоверным грохотом обрушилось на пол. Несчастный песик сам испугался произведенного эффекта и помчался искать спасения в спальне, Лола бросилась его утешать, а рассерженный Маркиз запустил вслед ему газету. В общем, всем было очень весело.

Ночь прошла спокойно. Утром Маркиза разбудил разносящийся по всей квартире запах свежесмолотого кофе – Лола была на высоте. Теплые хрустящие булочки с шоколадом, за которыми Лола уже успела смотаться в круглосуточную кондитерскую на углу, радовали глаз румяными боками. Леня не удовлетворился булочками и потребовал еще бутерброд с ветчиной и яйцо всмятку.

– Ты сыт наконец? – утомленно спросила Лола. – Боюсь, что в доме больше ничего нет…

– Сыт, – сообщил он, откинувшись на стуле и допивая вторую чашку кофе. – Не сердись, девочка, я перенес вчера сильный стресс, и теперь мне нужно много есть.

– Не понимаю, куда все это уходит, – искренне удивилась Лола, – на вид ты худой, как марафонец.

– В ум, – сообщил он, постучав пальцем по лбу, – энергия от пищи перерабатывается непосредственно в умственные клетки. Так уж устроен мой организм.

Лола

отвернулась, чтобы скрыть довольную улыбку, – она поняла, что Ленька выспался, перестал хандрить и снова полон идей.

– Ну так какие у тебя планы?

– Спокойно, девочка, пока у меня есть неотложное дело.

Леня уединился в комнате, где располагалась его записывающая аппаратура. Он прокрутил магнитофонную пленку с записью последнего разговора Петра Степановича Шумелова с покойным Андреем Рудейко.

Откровенная беседа, без намеков и экивоков, приятно послушать. Леня поглядел на часы – около девяти утра. Стало быть, господин Шумелов уже встали и собираются на службу. А возможно, уже едут туда. Самое время порадовать его «приятной» новостью. Он набрал номер личного мобильного телефона Петра Степановича Шумелова и, когда там ответили, жизнерадостно проговорил:

– Доброе утро, Петр Степанович!

– Кто это? – настороженно спросил Шумелов, в последнее время он не ждал от телефонных звонков ничего хорошего.

Вместо ответа Маркиз включил магнитофон, и в ухо Шумелову влез разъяренный голос Андрея Рудейко: «Деньги взял – отработай! А за то, что играть со мной вздумал, – заплатишь штраф…»

Маркиз остановил запись, чтобы услышать реакцию своего собеседника, но в трубке было тихо. Маркиз даже слегка забеспокоился, не откинул ли Шумелов копыта от неожиданности.

– Петр Степанович! – окликнул он. – Вы слушаете?

Ответом ему был нечленораздельный хрип.

– Ну возьмите себя в руки, – укоризненно заговорил Маркиз, – это не голос с того света, это просто запись. Вы правильно угадали: кто-то очень нехороший и предусмотрительный записал на пленку ваш с Рудейко телефонный разговор накануне убийства.

В подтверждение своих слов, он включил запись, и Петр Степанович услышал свой голос, полный ужаса и злобы: «Там не было никаких денег!» И дальше снова Рудейко: «Завтра в двенадцать на том же месте в центре зала, так же пойдешь от Итальянской… поменяемся портфелями…»

– Петр Степанович, дорогой, надеюсь, вы все поняли? – воззвал Маркиз в тишину.

– Чего вы хотите? – задал Шумелов традиционный в таких случаях вопрос.

– Я хочу, чтобы вы поняли простую вещь: любой сотрудник компетентных органов, прослушав пленку, сразу же сообразит, что причиной взрыва машины Рудейко послужил тот самый коричневый портфельчик, который вы подсунули Рудейко, только вместо денег вы нафаршировали его взрывчаткой.

– Чего же вы хотите? – обреченно повторил Шумелов.

– Я хочу справедливости, – грустно сказал Маркиз, – и уж вам решать, много это или мало. Я хочу, чтобы вы отработали те сто тысяч, которые получили за «поддержку» от группы бизнесменов до того, как решили связаться с Рудейко.

– Ах вот как! – выдохнул Шумелов, он понял, откуда на его голову свалились все последние неприятности.

– Да-да, вы должны сделать так, чтобы спорный участок достался им. В этом случае я твердо обещаю, что у меня не будет к вам больше никаких претензий.