Глаза дракона
Шрифт:
Томас ничего не сказал, но Флегг все равно был рад. Он видел, что Томас задумался, и что еще один ящик с отравленным содержимым плюхнулся в колодец его души — плюх! Так оно и случилось позже, когда Питер предложил Томасу купить на свои деньги бутыль вина, тот подумал о громадной сокровищнице, которая вся достанется его брату. Легко тебе говорить о деньгах! Ведь скоро все сокровища мира будут твоими!
А потом, примерно за год до того, как Флегг поднес королю отравленное вино, он показал Томасу этот потайной ход. И тут его обычно безошибочный
Глава 26
«Что-то ты нос повесил, Томми!» — воскликнул Флегг. В тот раз капюшон его был откинут, и он выглядел почти нормально. Почти.
Томми и правда было не по себе. Он пережил, долгий обед, в течение которого отец хвалил Питера за успехи в геометрии и навигации в самых лестных выражениях. Сам Роланд в этом ничего не понимал. Он знал, что у треугольника три стороны, а у квадрата четыре; что, заблудившись в лесу, можно найти выход по Древней звезде. На этом его знания кончались, да и Томаса тоже, поэтому Томасу и было так плохо за обедом. Кроме того, мясо было как раз таким, какое любил отец — недожаренным, с кровью, — а от мяса с кровью Томаса всегда тошнило.
«Обед не улегся в желудке, вот и все», — сказал он.
«Ладно, я знаю кое-что, что тебя развеселит, — заявил Флегг. — Покажу тебе один секрет замка».
Томас играл с большим длинноногим жуком. Он посадил его на стол и окружил учебниками, передвигая их, когда озабоченно жужжащий жук пытался выползти.
«Я устал», — сказал Томас, и это была правда. Он всегда уставал, когда слышал, как хвалят Питера.
«Тебе обязательно понравится», — тон Флегга был заискивающим… но и немного угрожающим.
Томас в сомнении взглянул на него:
«А там нету летучих мышей?»
Флегг весело рассмеялся, но от этого смеха по спине у Томаса пробежали мурашки. Он хлопнул Томаса по спине.
«Никаких мышей! Тепло и светло! И ты сможешь подглядеть за своим отцом, Томми».
Томас знал, что подглядывать — это почти то же самое, что шпионить, а шпионить нехорошо, но соблазн был слишком велик, и когда жук в очередной раз попытался сбежать, он не стал его ловить.
«Ладно, — сказал он, — но никаких летучих мышей».
Флегг обнял его за плечи.
«Никаких, Томми. И еще — ты не только увидишь отца, но увидишь его глазами его самого большого трофея».
Глаза Томаса вспыхнули интересом. Рыбка попалась на крючок.
Флегг повел его по лабиринту коридоров, в которых вы, да и я, тут же заблудились бы, но Томас находил дорогу так же легко, как вы в своей спальне — во всяком случае, пока его вел Флегг.
Они почти дошли до покоев короля, когда Флегг вдруг открыл какую-то дверцу, которой Томас никогда не видел. Конечно, она всегда была здесь, но в таких больших и древних замках двери и целые крылья часто становятся тусклыми.
Проход был очень узким. Служанка со стопкой простыней так испугалась, встретив в этом каменном горле королевского чародея,
Откуда-то снизу донесся лай собак, что позволило Томасу догадаться, где они находятся. Во дворце жили только охотничьи собаки отца, такие же старые, как он. Роланд хорошо знал, как ноют от холода старые кости, и распорядился устроить конуры собак прямо в замке, ярдах в тридцати от своих покоев. Теперь они лаяли, напоминая, что их пора кормить.
Флегг остановился так внезапно, что Томас едва не налетел на него. Чародей оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что они одни.
«Четвертый камень от пола, — сказал он. — Надави на него. Скорее!»
Конечно, это была тайна, а тайны Томас любил. Он быстро отсчитал четыре камня и нажал. Он ожидал какого-нибудь фокуса, но не того, что случилось.
Камень легко углубился дюйма на три, раздался щелчок, и кусок стены отъехал, открыв вертикальный темный проем. Это была вовсе не стена, а огромная потайная дверь. Челюсть Томаса так и отвисла.
«Быстрее, идиот! — рявкнул Флегг, рванув его за рукав. Он уже не пытался произвести впечатление на Томаса, как обычно — он был действительно встревожен. — Давай же!»
Томас взглянул в темное отверстие, снова вспомнив о летучих мышах. Но один лишь взгляд на Флегга показал ему, что сейчас не время обсуждать этот вопрос.
Он открыл дверь пошире и шагнул в темноту. Флегг последовал за ним, не забыв закрыть за собой вход. Темнота стала полной, но прежде чем Томас успел что-либо сказать из указательного пальца Флегга снова брызнула струя голубоватого света.
Томас невольно съежился и вскинул руки. «Никаких мышей, — Флегг усмехнулся. — Разве я не обещал?»
Верно, потолок было очень низким, и без всяких летучих мышей. При свете, идущем из пальца Флегга, Томас видел весь потайной ход футов двадцать пять длиной, обшитый досками.
Собаки по-прежнему глухо лаяли невдалеке. «Когда я говорю „быстрее“, слушайся, — Флегг нагнулся к Томасу, в полумраке сам похожий на летучую мышь. От чародея исходил неприятный запах каких-то лекарств и сушеных трав. — Ты теперь знаешь про этот ход и можешь им пользоваться, но, если тебя поймают, скажешь, что нашел его сам, случайно».
Тень пододвинулась ближе, заставляя Томаса сделать еще шаг.
«Если ты скажешь, что это я тебе его показал, Томми, ты пожалеешь».
«Не скажу», — прошептал Томас дрожащим голосом.
«Вот и хорошо. Но лучше, чтобы никто тебя не заметил. Шпионить за королем — серьезное дело. А теперь иди за мной и не шуми».
Дальняя стена хода тоже была обшита досками, но, подойдя ближе, Томас заметил в ней две маленьких панели. Флегг погасил свет.
«Никогда не открывай их при свете, — прошептал он в полной темноте. — Он может заметить. Он стар, но еще хорошо видит».