Глазами тьмы
Шрифт:
— Как не там? — удивилась Тэйра.
— А так! Пока вы шатались вечером по городу, я договорился с хозяином, чтобы их переселили на второй этаж рядом со мной, там как раз комната получше освободилась. Пятнадцать минут назад, когда я спускался вниз, девушки отозвались из-за двери, что сейчас подойдут. О! А вот и они, — указал сыскарь.
И действительно, со стороны лестницы в проходе зала таверны показались тщательно одетые и причесанные блондинки, не желающие упасть в грязь лицом перед столичными горожанками. Эстер зевала, прикрывая рот ладошкой, а Кара задумчиво хмурилась. Но стоило выпускнице ЛУМа увидеть Феликса, как она тут же кинулась к нему. Инквизитор быстро задвинул Тэйру себе за спину и напрягся, готовясь к атаке
— Феликс, вы ничего странного не ощущаете?
— А что, должен?
— Амулеты. Я сегодня утром проснулась и поняла, что в здании ни один не действует! Не знаю, правда, были ли они вообще. Вчера меня вроде ничего не настораживало. Хотя вечером я настолько вымоталась, что могла не заметить изменений — просто не контролировала магический фон.
Паладин прислушался к себе и понял, что девушка сказала правду. Однако он тоже не взялся бы назвать даже примерное время, когда гостиница осталась без защиты от нечисти. Слишком переживал и был погружен в планирование операции по захвату бесоватой. Но можно предположить, что от оберегов та избавилась все-таки до полуночи — для собственного комфорта. Или это сделала ее сообщница? По лицам Эстер и Кары нельзя было сказать, могли ли они этой ночью поучаствовать в чем-то противозаконном и античеловеческом. Разве что тени усталости, не исчезнувшие за ночь, свидетельствовали против обеих. То ли им не хватило времени, чтобы полноценно выспаться, то ли сказывался ночной променад по городу…
— Эй, хозяин! — позвал инквизитор.
На оклик любого другого постояльца владелец гостиницы мог бы даже не обернуться, но тут с готовностью засеменил к ним. Тем более что последние несколько минут он тем и занимался, что прислушивался к словам церковника.
— Что угодно? — вежливо и вроде бы даже без страха произнес пожилой мужчина. В руках он все еще сжимал арбалет, который, правда, успел разрядить. Пара стрел с посеребренными наконечниками, словно он готовился к битве с вампиром, небрежно торчала сбоку за поясом. При первом же взгляде на хозяина «Щедрого мага» становилось ясно, что воин из него никудышный. Хорошо, если он при необходимости в стену дома с десяти шагов попадет, не пострадав при этом. Однако решимость защищать себя, имущество и постояльцев характеризовала его с лучшей стороны.
— У вас в гостинице обереги, как положено, везде установлены? — осведомился Феликс.
— Угу. Были.
— Были? — ухватил суть паладин.
— Сегодня на рассвете, открывая засов на двери главного входа, я обнаружил, что амулет на стене рядом поломался. Когда успел? Драки вчера вечером не было, да никто и не посмел бы умолчать, если бы задел оберег. Но, кажется, ничего страшного не произошло, все окна, двери, стены целы.
— Другие амулеты проверили? Они работают?
— Откуда же мне знать? — развел руками мужчина и настороженно взглянул на церковника. И тут же добавил, чтобы его не заподозрили и не обвинили в небрежности: — Хотя должны бы работать, я их всего месяц назад в лавке приобрел, на охране никогда не экономлю.
— Брак продали, — вмешалась Кара.
— Вот что, — сказал Феликс, положив руку на плечо владельцу гостиницы, — собрали бы вы работников и проверили все комнаты, включая хозяйственные и пустующие, и обратили бы внимание на здоровье постояльцев. Вынужден вас огорчить, — понизил он голос, чтобы не устроить паники в таверне, — но здание полностью осталось без защиты.
Хозяин в первый момент впечатлительно схватился за сердце, но потом справился и взялся за стрелу. Он серьезно, с благодарностью кивнул паладину, развернулся и, на ходу заряжая арбалет, направился к подчиненным возле стойки. Сомнений в том, что осмотр здания от входа до кровли будет произведен тщательно, не возникло.
— Пропасть! А завтракать
— Ты иди, работай. А к твоим сотрудницам есть ряд вопросов, — заявил Феликс, делая знак временным подчиненным.
В итоге один воин остался возле Тэйры, загородив ее собой, а двое других шагнули к Каре и Эстер, на ходу быстро обнажив мечи. Клинки уперлись в грудь девушек прямо напротив сердца. Обе дернулись, но остались на месте, чтобы не дать повода себя проткнуть. Оружие покинуло ножны так быстро и неожиданно, что среагировать успели бы разве что обладающие большей скоростью реакции вампиры, но никак не обычные люди. Даже у одержимой в такой ситуаций было два выхода: или стоять спокойно, уповая на глупый розыгрыш, или подставиться под меч, отскочить, получив серьезную рану, и броситься бежать, но тем самым повышенной живучестью и регенерацией подтвердить обвинение.
— Что это значит? — холодно спросила Эстер, стараясь сохранять самообладание. Получалось у нее плохо, так как на лице ясно читался испуг.
— Вам придется пройти в соборе полную проверку. Здание окружено, так что бежать не советую, — пояснил Феликс.
— Нас обвиняют в одержимости? — дрогнувшим голосом поинтересовалась Кара. — Хотите, я перекрещусь?
— Креститесь, если хотите и чувствуете в этом необходимость. Однако от визита в собор это вас не избавит.
— Фел, ты с ума сошел?! — вмешался Иден. — У нас командировка, нам работать надо! Какие из Кары и Эстер одержимые? Ты бы еще Тэйру додумался обвинить! Где доказательства?
— Мы не департамент расследований, нам собирать неопровержимые доказательства ни к чему, достаточно подозрений, — пояснил паладин.
— Это произвол! Ты мне за что-то мстишь?
— Да при чем тут ты? Вали на все четыре стороны и не мешай нам выполнять долг, — буркнул Феликс. — Умерь свою мнительность.
— Я не заключала сделку с бесами, — запротестовала Кара, с отчаянием косясь на то, как паладин достает веревки, чтобы связать их. — Я доказать могу!
— Чем? — заинтересовалась образница и даже чуть высунулась из-за спины массивного телохранителя.
— Записку в архиве писала я! Я хотела найти амулет тысячи душ, приманить и убить ту одержимую, которая преследовала Тэйру. Поверьте! Сопоставьте факты! — в отчаянии призналась Кара в том, о чем в другое время промолчала бы. Причем она явно плохо понимала, что эта информация свидетельствует, скорее, против нее, цеплялась за соломинку. А признание в таких условиях было обусловлено долгое время подавляемым чувством вины; девушка поспешила рассказать о том, что считала своим реально совершенным грехом, действительно заслуживающим наказания, в отличие от абсурдных предъявленных обвинений.
— Факты, к сожалению, говорят, что мы не знаем точно, кого именно вы планировали уничтожить, — отрезал Феликс, приближаясь к выпускнице ЛУМа с веревкой в одной руке и с каким-то крестообразным амулетом, при создании которого не обошлось без магии, — в другой. — Советую сохранять спокойствие и не сопротивляться, магия на меня сейчас не подействует.
— Руки, — потребовал стоящий перед Карой воин с мечом и одновременно сместился в сторону, заняв позицию с левого бока.
Девушка с обреченным видом глянула на Феликса, вытянула вперед запястья и… в тот же момент получив умелый удар куда-то в висок, потеряла сознание. Заставший ее врасплох воин в первую очередь быстро накинул на тонкую шею припасенную в кармане цепочку с небольшим крестом, чтобы избежать возможного перехвата власти над телом бесовкой, и сам связал подозреваемую, буквально с ног до головы обмотав специальными веревками. После этого перекинул через плечо, донес до двери и негромко сказал: «Эй!» — ношу у него тотчас же перехватили и быстро уволокли люди из оцепления.