Глазами тьмы
Шрифт:
Инквизитору такое положение вещей не понравилось, но что он мог сделать? Не садиться же на скамью втроем, когда противоположная совершенно свободна и тесниться и уплотняться не требуется. Это было бы глупо и смешно, лишний повод для сыскаря позубоскалить. Поэтому Феликс невозмутимо, как он надеялся, опустился на отдельную лавку, уповая, что образница все-таки успела его оценить и выбор в итоге окажется не в пользу Идена. А соперник, как назло, улыбался девушке так, что на щеках появлялись ямочки, и не утруждал себя соблюдением дистанции. Он даже посмел на миг накрыть
Разносчицу Иден позвал без обычных для себя фривольностей. Впрочем, оная и без того со всех ног кинулась принимать заказ, опасаясь разозлить присутствующего за столом инквизитора. Демонстрация силы и возможностей произвела впечатление и нагнала страху на работников и постояльцев. Все оставались на своих местах, но были скованны. Никто не желал неловким жестом или словом привлечь внимание и оказаться связанным и уведенным воинами церкви в подвалы. Те, кого они забирали, очень и очень редко возвращались домой. И кто знает, можно ли верить, что все схваченные действительно были одержимы, а не уничтожены, чтобы спрятать концы в воду и скрыть следы страшных пыток?.. Столичные инквизиторы, как и их провинциальные коллеги, тоже не пользовались любовью, уважением и доверием.
— Ладно, рассказывайте, как вы вообще заподозрили присутствие в группе одержимой, — попросил Иден, опуская ложку в кашу.
— Это информация не для распространения и не для официального отчета, — предупредил паладин.
— Для отчета редко бывает что-то интересное, — отмахнулся сыскарь.
— Ты когда-нибудь слышал о «глазах тьмы»?
— Это Тэйра, как я понимаю?
— Хм, а я думал тебя удивить.
— Я слишком долго работаю в департаменте. Другие признаки и доказательства одержимости девушек есть?
— Только факты убийств по дороге сюда, — пожал плечами Феликс. — Ну, и моя интуиция. После недели поездки в одном дилижансе от вас всех стало чересчур ощутимо веять тьмой.
— Тэйра, а у тебя днем видения часто бывают? — поинтересовался сыскарь. — Что-то я за время работы ни разу странных заминок за тобой не замечал.
— Ночью они, — подала голос образница, радуясь, что долго объяснять и доказывать ничего не придется.
— Ого, — присвистнул Иден. — А нервишки после не шалят?
— Выбора нет. В приюте некому было объяснить мне, что делать при появлении в голове странного голоса. Надеюсь, ты не будешь из-за этого всего считать меня ненормальной? — всем корпусом, с надеждой, повернулась девушка к начальнику. Ей было важно знать, как ее воспринимают сторонние люди, не инквизиторы.
— Ты не более сумасшедшая, чем я, — сжал руку образницы Иден. И не отпустил. — А себя я считаю вполне нормальным.
Феликс громко стукнул ложкой по дну тарелки, но промолчал и не стал вмешиваться. Хотя жест сыскаря ему очень не понравился. Лучше бы хлеб держал второй рукой. Но паладин решил не быть эгоистом, он понимал,
— По приезде в Эдиабад мне придется уволиться, — с робкой радостью от продемонстрированной поддержки и смущением поспешила сообщить образница. Она была признательна за понимание и никак не могла взять под контроль калейдоскоп чувств. Ей с трудом удалось озвучить сделанный ранее вывод: — Зато дело о нападении на меня и несколько дел об убийствах можно со спокойной совестью закрыть. Это совершил кто-то из блондинок.
— Убийство Лары закрою после уточнений и команды от инквизиции, а расследование убийства двух женщин-попутчиц и студента на постоялом дворе нам и так не поручали, лучше не вмешиваться, — пожал плечами Иден, кончиками пальцев погладив запястье девушки.
Тэйра аккуратно вытащила руку из-под его ладони и ухватилась за край своей тарелки. И заодно постаралась жевать быстрее, чтобы быстрее попасть к Владилене и решить внезапно возникшую проблему.
«Ничего, наша бабуля наверняка поможет разобраться с мужиками», — подала голос тень.
«Это моя, — сделала ударение на слове Тэйра, — бабушка. Двоюродная. А ты сама уже не в состоянии дать совет, как лучше быть? Страшновато мне…»
«Не хочу рисковать. К Владилене обратиться — оно надежнее».
«Ох, только поверит ли она мне? Признает ли своей родственницей? А если после смерти родителей она даже не попыталась узнавать о моей судьбе и испытала облегчение от того, что не придется воспитывать сироту? Хотя маму-то она растила вместо погибшей сводной сестры. Но вдруг Владилена не захочет опять связываться с выявлением тьмы и ловлей одержимых? Вдруг у нее антипатия к „глазам тьмы“ наподобие той, что испытывают обычные люди по отношению к инквизиторам?»
«Не нервничай заранее и сделай лицо попроще. Тебе и надо-то продержаться всего часок».
— Не могу больше, — резко отодвинув от себя тарелку, вскочила на ноги образница. — Мне не терпится познакомиться с двоюродной бабушкой.
Мужчины с готовностью опустили ложки и поднялись из-за стола.
«Ну, можно и так ускорить события, — согласилась тень. — Только расслабься, до ночи еще далеко. Не насторожи спутников».
— Не последний завтрак в нашей жизни. Пойдемте, — сказал Иден.
«Как ему не терпится взглянуть на амулет», — прокомментировала тень.
— Поспешим, — согласился паладин. — Может, успеем перехватить Устину и ее гостью перед началом занятий.
«Эка все заработались, — хмыкнула тень. — Таечка, а ты ни о чем подумать не хочешь? Напрячься, вспомнить…»
«Да говори ты уже! Нашла время для загадок! Без тебя нервы сдают!»
«Тогда сообщи этим торопыгам, что сегодня вообще-то выходной день. Нормальные люди расслабляются дома».
«Ах ты ж!.. Почему вчера не напомнила?!»
«Нашла инструмент на все случаи жизни! Я тебе не календарь. Заведи карманный и отмечай дни крестиками, — фыркнула тень. — И остальным по экземпляру подарить не помешало бы».