Глиф
Шрифт:
bedeuten [18]
Скука – друг младенца. Я хихикал из чистого любопытства, когда Инфлято принимался трясти меня, словно мешок с мукой: не удастся ли вызвать некий рыгательный рефлекс и сплюнутьна него. Скука не закрывает глаза ни на что, тем более на удивительное. Она ни в коем случае не равна удивлению, и я не хочу сказать, что значение одного из двух окольным путем приближается к своей предполагаемой противоположности. Скука есть высокий холм, смотровая площадка, дверной глазок (еще раз про глаза), откуда видно все. Из какой точки лучше созерцать свое я, свободным от ощущений и сомнений? [19] Taedet те ergo sum. [20]
18
Означать (нем.).
19
Ибо
20
Скучно – значит, я существую (лат.).
разбивка [21]
Инфлято разглагольствует о современной критике разума, якобы вносит свой вклад. Я полагаю, он вносит такой же вклад, как и все.
О рациональности и концепции принципов мышления у Лейбница [22] и Аристотеля: спасаясь от змеи, Грог перепрыгнул с одного берега ручья на другой. Трог, ждавший на другом берегу, сказал:
– Как тебе удалось избавиться от змеи?
– Прыжком, – ответил Грог.
21
Также разнесение, опространствование (фр.espacement) – одна из характеристик difference у Ж. Дерриды, выражающая становление времени пространством.
22
Готфрид Вильгельм Лейбниц(1646–1716) – немецкий философ-идеалист, математик и дипломат, создатель формального аппарата логики.
– А, так это – прыжок, – сказал Трог. И хотя уже не раз преодолевал ручей в той же манере, с тех пор стал перепрыгивать его. Более того, он мог сказать кому-нибудь, что сейчас перепрыгнет, а потом – что перепрыгнул.
Инфлято взял меня с собой на работу Я ехал в рюкзачке у него за спиной и по пути через стоянку изучал его поредевшие волосы. Он не закрывал рта, спрашивал, как я «там, наверху», называл меня «пареньком» и «мужичком». У почтовых ящиков мы встретили женщину, и выражение его затылка изменилось. Он беззастенчиво эксплуатировал меня, сюсюкал, но, заметьте, не упоминал о моей легкой отсталости или откровенной глупости.
Женщина, которая была моложе моей матери и, возможно, красивее, но совсем не такая интересная, обошла вокруг, заглянула мне в лицо и потрогала за нос. Она что-то чирикнула, я зыркнул на нее.
– Такой симпатяга, – сказала она. – Сколько ему?
– В следующем месяце Ральфу будет годик. Правильно, Ральф?
– Даже не верится, что уже полсеместра позади, – ответила женщина.
– Может, как-нибудь попьем кофе?
ennuyeux [23]
Amen. Fiat, fiat. Amen. [24] Мать не любила говорить с отцом, но все время пыталась. Не знаю, насколько он любил говорить с ней, но откладывал разговор до последнего, а уж тогда его было не остановить. Конечно, моя мать, сознательно или нет, хотя я принимал это за искреннее беспокойство, подчас бывала неделикатна с Инфлято.
– А что стало с тем романом, который ты писал? – спросила она.
23
Скучное (фр.).
24
Аминь. Да будет так, да будет так. Аминь (лат.).
Он прекратил есть, положил вилку и сказал:
– К черту романы. Я нашел лучший способ самовыражения. И потом, историями или поэзией уже никого не обманешь. Остается лишь письмо. [25] Критика – вот мое искусство.
– Ну а когда у тебя будет бессрочный контракт,
– Я понимаю, художнице трудно смириться с тем, что ее роль – непревзойденного творца – оказалась под вопросом, но наши открытия в языке не принижают твою ценность – только ценность твоих работ.
25
Здесь я разыскал источник. «Поэзия, романы, новеллы – все это курьезные древности, не способные больше обмануть никого или почти никого. Поэмы, рассказы – зачем это все нужно? Отныне нет ничего, кроме письма». Ж. Леклезио, предисловие к «La Fi`evre», Париж, «Галлимар», 1965 [Жан-Мари Постав Леклезио (р. 1940) – французский писатель. «Лихорадка» – его четвертый роман.]. Но я не знаю, как романы должны были кого-то обманывать. Чего добиваются романисты и поэты? – Прим. автора.
Мать сидела и смотрела на него. Она испепелила бы его молнией, если б могла.
– Ты когда-то мечтал писать романы.
– Это наивно, – сказал Инфлято. – Я был ребенком и ничего не понимал. Я думал, что романы – это высокое искусство и тайна, но это не так. Они есть то, что есть.
– Ты рационализируешь. Писатель ты никчемный, но не можешь это признать. – Мать отпила воды и улыбнулась мне. – Твой сын будет писателем.
– Это конечно, у него все задатки.
– Что еще за юмор?
Она не хуже меня знала, что это за юмор. Смешно, а факт: Инфлято был так откровенно пленен или одурачен выбранным языком, хотя утверждал, что просто соображает в дискурсе. Если б он действительно понимал свое место в языке, то давно бы заткнулся и, возможно, предпочел декламировать бессмысленные вирши Уолта Келли [26] или Льюиса Кэрролла, занимаясь [27] своими поисками смысла. Он жевал с открытым ртом и говорил с набитым. Кролики круглее бандикутов, Сэм.Тема писательских неудач возвращала Инфлято к его мукам, а он не умел страдать достойно и, как трус, шел в атаку, показывая пальцем.
26
Уолтер Келли (1913–1973) – американский мультипликатор, карикатурист, автор сатирических комиксов и абсурдистских стихов. Ниже цитируются некоторые его работы.
27
Или, наверное, надо употребить слово «конструируя», хотя от него у меня, так сказать, сводит скулы. – Прим. автора.
– Так ты ни в грош не ставишь мою работу, – сказала мать.
– Этого я не говорил.
– Тогда что ты сказал?
28
Что-то замещает что-то (лат.) – определение знака.
29
Гегелевский термин («устранение»/«сохранение»/«возвышение»), в рус. переводе – «снятие».
30
Прозвище Сократа: чуждый, непохожий на других (греч.).
– Не верится, что мы наконец-то избавились от Никсона. [31]
– Не увиливай.
– Брось, Ева, – сказал Инфлято. – Твои картины не могут быть ничем, кроме тебя самой, – продукт твоей культуры.
– А то, что делаешь ты?
– Охотно признаю, это относится и ко мне.
– Но подписываешься под жалкой парой своих статей и книгой, которую никогда не закончишь.
Пиу! Зенон не стал бы спорить с этой стрелой.
31
Ричард Милхауc Никсон(1913–1994) – 37-й Президент США (1969–1974) от Республиканской партии.