Глиф
Шрифт:
Это был первый, и Ma тут же упала в обморок. А ко гда пришла в себя, я по-прежнему разглядывал ее из кро ватки.
– Это ты написал?
Я кивнул.
мост
Когда мать предъявила отцу мой первый стих, тот не поверил. Он не стал смеяться, просто посмотрел
– Ну и что я должен сказать?
– Это твой сын написал, – ответила Ma.
– Ева, – проворчал он.
Инфлято взглянул на меня. Я стоял в манеже, придерживаясь за мягкий бортик.
– Это он, – не унималась Ma. Она встала с дивана и подошла ко мне с блокнотом и мелком. – Ральф, – сказала она, – напиши еще.
Я понимал, почему она просит, и сочувствовал ее положению, но просто не умел писать на заказ. Я разглядывал блокнот, восхищаясь бесконечностью белого листа. Инфлято сделал какое-то пренебрежительное замечание, то ли про Ma, то ли про меня, то ли про обоих.
– А, Ральф? – повторила Ma.
Я попробовал пожать младенческими плечиками.
– Мне надо в университет, – сказал Инфлято, – проверять работы. – По пути к двери он задержался у моего манежа: – Скажи «пока».
Я перднул губами.
vexierbild [53]
Инфлято был вне себя от радости. В университет приезжает Ролан Барт. Барт был его кумиром, я же, хотя Ma подкинула мне пару книжек, не разделял отцовского восторга. Я читал его «Основы семиологии» и «S/Z» [54] и составил представление об этом человеке. Но Инфлято отскакивал рикошетом от стен, напевал и за завтраком говорил матери, что, возможно, Ролан Барт прочитает его рукопись и тогда все будет на мази.
53
Картинка-головоломка (нем.).
54
В то время я не был знаком с бальзаковской новеллой, и это, возможно, препятствовало моей объективности при чтении «S/Z», но необязательно видеть дерьмо в сортире, чтобы его учуять. Я заметил, что книга должна была иллюстрировать удивительную плодородность языка, но сама его практика в книге действовала на язык, как радиация на семенники. Угроза прозрения была велика и поначалу держала меня в заложниках: этот человек говорил, что если я брошу читать – значит? консерватор, раб стандартного мышления? и, пробираясь сквозь текст, с каждым словом я все больше чувствовал себя туповатым учеником, пока в конце не вышвырнул книгу из кроватки и не наложил в свои взрослые штаны. – Прим. автора.
Инфлято привел знаменитость домой. [55]
MA: Будете что-нибудь пить перед ужином?
БАРТ: Пить. Иногда я пью. Иногда на меня находит. (Хинкли [56] ) Часто меня тянет к самоубийству. Но пить в такой хмурый вечер. Сегодня я буду разбит.
ИНФЛЯТО: Ох.
MA: Значит, вино.
БАРТ: Начнем со сновидения: если во сне я поскользнусь, упаду и ударюсь, в чем причина моего падения? (Ницше) Если я поскользнулся на банановой шкурке, то во сне ли причина или в реальном мире, где существуют банановые шкурки, где я узнал о банановых шкурках? И почему именно банан, из всех фруктов? Что возбуждает наш инстинкт причины? Некий nervus sympathicus? [57] (Фрейд ):Этот банан, его форма, его очевидность. Но, конечно, любой фрукт может оказаться более скользким типом, чем ему подобные, – вот в некотором роде общая формула недоразумения. Согласны, Таунсенд?
55
В оригинале в беседе Инфлято с Бартом автор располагал авторов заимствованных высказываний на полях страницы рядом с диалогом. Поскольку представить эти записи на полях вместе с примечаниями к ним оригинальным образом не представляется возможным, они вставлен в текст в скобках сообразно их приблизительному расположению на полях диалога. – Прим. OCR.
56
Джон Хинкли– младший (р. 1955), в 1981 г. покушавшийся на Р. Рейгана и признанный душевнобольным, предпринял несколько попыток самоубийства.
57
Симпатический нерв (лат.).
ИНФЛЯТО: Дуглас, если не возражаете.
MA: Ваше вино, профессор Барт.
ИНФЛЯТО: Я работаю над семиологическим анализом фильма «Лоуренс Аравийский», [58] но не все получается.
БAPT: Сначала надо принять структурные ловушки языка жестов и осознать, насколько, условно говоря, бессильна рука режиссера – не только есть, но и должна быть. (Твен): Это чтобы предоставить фильму достаточно простора для того внимания, которое я должен ему уделить. А конкретно упомянутый вами фильм – ну, он беден культурными знаками, несмотря на претенциозность. Функционирование знаков находится в тайном сговоре с низверженным языком во всех играх дискурса, и это, разумеется, последний удар для режиссера.
58
Исторический фильм (1962) американского режиссера Дэвида Лина об английском офицере-разведчике времен Первой мировой войныТомасе Эдуарде Лоуренсе, возглавившем восстание арабских племен против турок
Разве не так?
ИНФЛЯТО: Так.
MA: Давайте перейдем в другую
Ma взяла меня из манежа и усадила за стол. Пристегивая меня к высокому стулу, она шепнула:
– Тебе так же скучно, как мне? – Я кивнул, но она не увидела. Я посмотрел на сигарету, дрожащую у Барта в пальцах. Тот не заметил моего взгляда. Думаю, он даже не сознавал моего присутствия.
MA: У нас свиная шейка. Надеюсь, вы не против мяса.
ИНФЛЯТО: Несколько месяцев назад я посылал вам оттиск своей статьи об инаковости. Из «Критического исследования». [59]
59
Авторитетный критический журнал об искусстве и гуманитарных науках, выпускаемый с 1974 г. Университетом Чикаго.
БАРТ Христианская эсхатология выступает в двух формах, личной и всемирной. Смерть человека (Фома Аквинский [60] ) подобна концу света. [61] Но что есть конец, как не средство повествования, языковой прием, заставляющий принять расстояние между звуками и их знаками, между денотацией и коннотацией? (Серл [62] ): Существует спектр: на одном конце я, на другом бесформенная материя, а посередине, как и раньше, смысл и бессмыслица. Все и ничто онтологичны. По мере приближения ко мне идея теряет смысл, так как удаляется от своего непокорного оригинала. Я называю эту удаленность бесконечным обеднением.
60
Фома Аквинский(1225/26 – 1274) – доминиканский монах, философ и теолог, систематизатор схоластики на базе христианского аристотелизма (учение об акте и потенции, форме и материи, субстанции и акциденции и т. д.). Сформулировал 5 доказательств бытия Бога, описываемого как первопричина, конечная цель сущего и т. п. Признавая относительную самостоятельность естественного бытия и человеческого разума (концепция естественного права и др.), утверждал, что природа завершается в благодати, разум – в вере, философское познание и естественная теология, основанная на аналогии сущего, – в сверхъестественном откровении. Основные сочинения: «Сумма теологии», «Сумма против язычников». Учение Фомы Аквинского лежит в основе томизма и неотомизма.
61
Эта идея выдернула меня из сна, и я изумленно обнаружил, что не только понимаю слово-другое, но и соглашаюсь. Однако она лишь навела меня на след, не более. Моя мысль обратилась к жителям Месопотамии, для которых космос вечно рассыпался без предупреждения и, едва отстроившись, переживал очередной катаклизм. Я задумался, на что похожа смерть: на распад космоса или его конечное воссоединение. – Прим. автора.
62
Джон Серл(Серль, р. 1932) – американский философ, один из основателей теории речевых актов; изучал также проблемы философии сознания, искусственного интеллекта и др.
ИНФЛЯТО: Статья была в зеленом конверте.
БАРТ: Зло в некотором роде есть обеднение, отсутствие доброты, так же как пустота есть отсутствие того, что заполнило или закрыло бы пробел. Но когда мужчина и женщина решают, что (Миллер [63] ) язык – это просто кожа и трутся им друг о друга, тогда обеднение вновь принимает другую форму. (Платон) Представьте, что у слов есть пальцы и, разговаривая, мы достигаем как бы двойного контакта. Разве это не отрицало бы обеднения? Необходимым образом? Если, конечно, не допускать возможность злой любви.
63
Жак-Ален Миллер (р. 1944) – французский психоаналитик, зять Жака Лакана (1901–1981) – французского психоаналитика и философа, создателя структурного или лингвистического психоанализа, который в анализе бессознательного опирался на лингвистические, антропологические, риторические методы.
При этих словах я поднял глаза, но родители были настолько озадачены, что лишились дара речи. Они разглядывали тарелки, возили туда-сюда свиную шейку и стручковую фасоль. А Барт со своим французским акцентом смотрел на мать.
БАРТ: Таунсенд, о вашей статье.
ИНФЛЯТО: Да?
БАРТ: Я ее не читал.
vita nova [64]
64
«Новая жизнь», незаконченный роман Р. Барта.
65
Грудина (лат.).