Глобус
Шрифт:
Ничего сложного, если имеешь выход в станционную сеть и умеешь пользоваться поиском. Полученная от дяди Миши карта тоже пригодилась. Выяснилось, например, что один из спортивных центров в соседнем секторе, на самом деле штаб-квартира одной из молодежных банд. Но и это еще не все. Были еще и закрашенные алым зоны в радиусе двух секторов от спортклуба, куда в условно ночное время таксистам везти пассажиров не рекомендовалось!
Я так удивился этому открытию, что полез выяснять - что это вообще за неведомая отрыжка Демонов Пустоты. Да так увлекся, что о времени позабыл. И только урчащий от голода живот вернул мое сознание из лабиринта оговорок, намеков и общеизвестных всем туземцам
Тема была интересной, но мало меня касающейся. Тем не менее, прежде чем отправиться в близлежащее кафе, я все-таки скинул в память нейросети коротенький двухминутный ролик, лет пять назад промелькнувший по новостной ленте ГалТВ. Все дело в том, что корреспондент носил имя, которое вызвало у меня определенные ассоциации. И так мне стало вдруг любопытно, что очень захотелось увидеть лицо человека, очень возможно, хорошо знакомого.
Репортера Moonlight News GV звали Александр Тремейн. Сашка. Шурка Тремейн. Он здорово повзрослел с момента нашей последней встречи. Изменился. Стал каким-то лощеным, вальяжным, и все-таки это, несомненно, был он. Мой одногрупник по приюту. И глядя, как Сашка, узнаваемо вспыхивая искрами в глазах, требует от правительства Содружества предпринять решительные шаги по искоренению подростковой преступности и ввести законодательные ограничения на право владения любым оружием, я радовался за приятеля по детским проказам. Вот, думал я, человек из моего детского дома, ставший знаменитостью. Несущий людям правду и пытающийся изменить жизнь к лучшему!
С необходимостью "решительных шагов" я, более или менее разобравшись в проблеме, был полностью согласен. Законы Содружества не признавали за человеком, не оборудованным нейросетью, права гражданина. Соответственно подростков до пятнадцати, когда большинству отпрысков обитателей станций вживлялся симбионт, полиция не имела права даже арестовывать, какие бы преступления они не совершали.
Теоретически, за все проделки детей должны были отвечать родители, или официальные опекуны. Но на деле даже этого не происходило. Любой, хоть сколько-нибудь грамотный адвокат, тут же делал официальный запрос Арбитру, который и подтверждал, что обвиняемые на месте преступления отсутствовали. Все понимали, что это не более чем техническая ошибка. Но исправить что-либо было невероятно трудно. По сути, это значило внести изменения в Договор, однажды, полвека назад, положивший конец краткой, но невероятно кровавой и ожесточенной межпланетной войны.
И стороны того, стародавнего, конфликта вовсе никуда не делись. Только расползлись по разным точкам Лагранжа. Пустотные станции Новой Англии, Ордена Вознесения и Окситании заняли позиции в пятой, Славянский Союз, Объединенные Эмираты и Колумбия в четвертой. Китайская Вечная Империя и их союзники скрылись за темной стороной Луны, подвесив орбитальные базы в двойке, и занялись активным заселением спутника Глобуса. В первой точке разместили циклопический комплекс, котором расположилась Генеральная Ассамблея Содружества, и самое ценное, что в настоящий момент было у живущего в системе человечества - суперкомпьютер Арбитр. Третью устойчивую позицию в системе Глобуса облюбовали так называемые вольные станции. Не входящие ни в одно территориальное объединение и не обладающие правом давать свое гражданство кому бы то ни было. Законы признающие, но свободно интерпретирующие.
Что-то менять было необходимо, но как это сделать, никто точно не знал. В Ассамблее и по гораздо более простым вопросам годами не могли придти к согласию...
Что же касалось личного стрелкового оружия, то тут мнение моего старого
Кстати сказать, уже после ужина, сидя за чашкой кофейного напитка, я обнаружил, что хотя триста пятый, так же как и несколько других секторов, входил в "радиус поражения" преступной группировки, тревожных красных меток в сербском анклаве не было. Потом, несколько позже, недели через две, когда я познакомился со старшим полицейским офицером сектора, тайна этого феномена раскрылась. Но тогда, в первые дни своей новой жизни, я, сказать по правде, решил будто бы нелюдимые сербы сплошь и поголовно вооружены.
Следующие несколько дней я купался в гордыне и тратил деньги. Занятия ни тем, ни другим вообще-то для меня не характерны, но так уж сложились звезды. Да и, сказать по правде, разве мне нечем было гордиться? Разве не был я одним из лучших пустотных пилотов Солнечной? Вот я и рассудил, что за право заполучить такого замечательного специалиста работодатели должны передраться у моего порога, и вознамерился выложить в местную сеть резюме.
Однако тут же выяснил, что сделать это без приложенного к обычному инфопакету из нейросети заключения медицинского эксперта невозможно. Требование несколько удивило, но подвоха я не разглядел. Тем более что нечто подобное потребовалось и для спортивного зала, где я хотел начать заниматься физическими нагрузками. Пришлось выискивать среди нескольких сотен врачебных контор ту, что имела право проводить экспертизу, обладала необходимым для ее проведения оборудованием и просила не слишком дорого.
Впрочем, главной причиной для окончательного выбора была отнюдь не стоимость услуг. Наткнулся в "дополнительных сведениях" об одной из небольших частных клиник на информацию, что главный и единственный дипломированный врач прежде служил в Центральном госпитале ВКС Содружества, и понял, что не иначе как Демоны или Боги Бездны подсовывают мне на дорогу под ноги. Ну и любопытно стало заодно поинтересоваться, кто вообще такой этот пресловутый доктор Фишерман, к которому я должен явиться спустя полгода?!
Сказано - сделано. Собрался и поехал. Путь через четыре сектора на платформе общественного транспорта занял куда больше времени, чем через двенадцать в памятной капсуле такси дяди Миши. Но зато и обошелся мне в десять раз дешевле.
Ехал, разглядывал людей - здесь, чуть ли не на другом конце станции от административного сектора, люди и вели себя иначе, и одеты были куда проще. Я, в своем флотском комбезе если и выделялся из толпы, то не на столько, чтоб прохожие показывали на меня пальцами.
Запись на прием была назначена на одиннадцать ноль-ноль. И, сказать по правде, рассчитывал, что пассажирская платформа станет двигаться несколько быстрее. Так что от остановки до офиса отставного военного доктора, это около полукилометра, мне пришлось бежать. И далось это, на удивление, совсем нелегко. Ввалился в чистенький кабинет потным, хрипло дышащим, с дрожащими от перенапряжения ногами и с плавающими перед глазами черными кругами. Да еще и в отвратительном настроении, потому как, не смотря на насилие над собственным организмом, я таки опоздал на три минуты.