Глобус
Шрифт:
Как говаривал незабвенный мичман Филлипчук - солдаты, они как дети! Каждый по отдельности вроде взрослый, способный о себе позаботиться человек, но стоит им собраться в одном месте и назваться отрядом - считай, все! Куда что девается! Детский сад на прогулке! Отныне они абсолютно не в состоянии самостоятельно даже магнитные клипсы на обуви защелкнуть, не то чтоб еще и снаряжение по положенным местам комбинезона разложить.
И с этого самого момента офицер, если он хочет быть настоящим командиром, а не гуманоидом со значками в золотых петлицах, обязан начать заботиться о своих подчиненных.
В общем, пришлось плюнуть на безопасность, и идти за едой. Не далеко и ненадолго, но сердце тревожно сжималось при мысли, что эти два архаровца легко могут выпотрошить сумки, бросить Таю на ржавых решетках технического тамбура у люка, да и раствориться в сумраке сервисных уровней станции. Я, конечно же, пригрозил Гарри найти их и убить с особой жестокостью, если что... Но все равно...
Одежда моя... гм... скажем так: знавала лучшие времена. Понятно, что полевой комбинезон пилота ВКС давно уже не нов, но кувыркания под градом игл из армейских винтовок, а потом еще и путешествие по далеким от стерильности проходам и щелям изнаночной стороны Короля, крепости ткани не добавили. Ну и чистоты - естественно. Это я так куртуазно пытаюсь сказать, что в ближайший магазинчик ввалился похожим на какого-то бездомного. Технически, так оно и было, но ведь вовсе не обязательно кричать об этом на всех углах?! Не так ли?
Деньги у меня были. Так что продавец - крупная деваха с рыхлой, нездоровой кожей, фыркала, морщилась и отворачивала носик, но обслужить меня не отказалась. А я ловил себя на том, что все время заискивающе улыбаюсь, злился, и все-таки ничего не мог поделать с проклятыми, живущими своей жизнью, губами.
Да еще и заказ сделал вполне соответствующий новому имиджу. Десять саморазогревающихся рационов, из тех, что у нас в цехах называли "бомж-пакетами", и две больших бутылки питьевой воды для нас всех, пачку сладеньких и питательных крекеров из водорослей - Буцу, и пару легких стимуляторов, из перечня разрешенных, для тщедушного Гарри.
Вышло на целый большущий пакет, который пришлось поддерживать за донышко, чтоб оно не вывалилось. Так что из лавки вышел, переживая больше, как бы половчее покупки до норы дотащить, чем о том, как на глаза патрулям стражи не попасться. И надо же - чуть не носом в грудную пластину брони въехал.
– Осторожнее, гражданин, - прорычал офицер, изо всех сил стараясь ко мне не прикасаться, и отвернулся. А я подумал, что зря еще и лицо чем-нибудь этаким не измазал. Чтоб еще и опознавание затруднить до предела.
Спрятал нос в пакет, и, посматривая одним глазом на дорогу, заторопился к спасительному люку. Ну и молил, конечно, чтоб Боги уберегли от внимания СБ, а Демоны отвели глаза остальным врагам...
– Первый раз оно всегда, типа, так, - понимающе поделился Гарри, никуда, кстати, не девшийся с поста у тела девушки, разглядывая радостного, набившего полный рот печеньем, Буца.
–
– Разве не так?
– я, теперь уже смело - терять больше нечего - уселся на грязный, затоптанный пол и вытянул усталые ноги.
– Не, - покачал большой лобастой головой обитатель изнанки.
– Смотрят, но тебя не видят. На одежу зырят, на грабли грязные. А, типа, в глаза - никогда. Им, типа, одновременно стыдно и впадлу.
Оставалось только кивнуть. Звучало вполне логично, чтобы быть правдой. Ну и раз пошли такие разговоры, я решился задать еще несколько вопросов. Не сказать, чтоб они особенно сильно меня занимали, но что-то неправильное, искусственное в сложившейся ситуации явно просматривалось.
– А, кстати, Гарри!
– словно только что припомнил, воскликнул я.
– Скажи мне, как специалист специалисту! Вот в триста пятом, типа...
Поймал себя, что называется - за язык, и досадливо плюнул, чтоб слово-паразит не прицепилось насовсем. Вздохнул и продолжил:
– Тревогу в секторе по режиму ЧС объявили? Верно?
– Ну, - признал лобастый.
– Значит, все атмосферные шлюзы и диафрагмы наглухо закрыты должны быть?
– Типа, ну, - хмыкнул парень.
– Так я вот чего спросить хотел! Этот ваш люк... Да и те, другие, через которые банды в сектор зашли-вышли. На них автоматику запирания специально заранее испортили, или как?
– Гы, - неожиданно заржал вдруг Буц, брызгаясь в разные стороны слюной и крошками печенья.
– Гы-гы! Слышь, Гарри! Он думает, будто эскадроны кто-то ловит!
– Ну он же, типа, не в курсах, Буц, - тощий успокаивающе погладил по руке толщиной в собственную ногу.
– Типа, в башке-то у него проволока и все такое...
– Что значит - не ловят?
– Да то и значит, - поморщился Гарри.
– Патруль этот ваш, весь в броне. Зачем он вообще нужен, если у вас на улицах на каждом дюйме по пять камер? Вот и пускают иногда злых деток толстеньких бюргеров пугать-кашмарить. Чтоб, типа, обыватели вопросы не задавали и бабло на содержание стражи без писка отстегивали.
– Так сервисные люки специально не заперты были? Чтоб банды прошли? А если реально пробой обшивки?
– Да им похрен, военный!
– оскалил мелкие зубки Гарри.
– Дошло? Им на вас плевать! На вас, на нас, и на спецназ! Гы! Ясно?!
– Ясно, - кивнул я, сначала даже слегка... испугавшись, что ли. Прямо наваждение какое-то, правда, быстро сгинувшее. В конце концов, теплая рукоять верного игольника - патентованная "таблетка" от страха.
– Вы-то с Буцем поэтому в революционеры подались?
– Типа того, - криво ухмыльнулся худой, как болт, парень. И вдруг, на миг даже испугавшись собственной откровенности, признался.
– Ну и еще потому, военный, что ни мне, ни Буцу нейросеть не светит. Мы с ним генетические отбросы. Мусор. Жили бы типа на вольной, нас бы с ним уже давно на органы разобрали. Так мы, типа, бунтуем и боремся. Типа смысл в жизни хоть какой-то имеется, а не просто...
Голос парнишки дрогнул. Он умолк и отвернулся к стене, пряча предательски увлажнившиеся глаза.