Глоссарий
Шрифт:
отлучаюсь куда-то надолго! Еще не хватало им узнать про нас!
– Хорошо, тогда послезавтра обязательно! – я был настойчив. Мне хотелось, чтобы она оценила наше с Жерраром творение.
Закончив работу, я сразу же бросился к своей любимой, поделиться новостями.
Нет, конечно мы встречались и во время работы, но эти встречи были слишком коротки, чтобы целиком насладиться друг другом как прежде. Но она понимала меня и я был
счастлив. Впервые в жизни я чувствовал себя живым,
нужным, поэтому когда работа была закончена и лихорадка от работы спала, сразу же
нахлынули чувства, отодвинутые ранее на второй план. Вот уже неделю, как мы каждый
день предавались плотским утехам, я уже и забыл, как это здорово, чувствовать себя рядом
с любимой женщиной.
Ида добилась своего и с довольной улыбкой, перекинула через меня ногу, а рукой
поправила мой орган, направляя его в себя.
– А-а-ах! – со слабым звуком она опустилась на него и улыбнулась мне, затем
закрыла глаза и стала медленно раскачиваться, даря себе и мне медленно накатывающее
наслаждение.
Впервые в жизни я видел отца довольным мною, в огромной толпе прибывших
посмотреть на новый собор я увидел и тех, на кого он посматривал с нескрываемой
радостью и тех, при виде которых он горделиво расправлял плечи. Ведь все стояли внизу, слушая речь епископа, я же, как один из участников строительства стоял наверху. Конечно
же во всеуслышание было объявлено, кто работал над собором и кто украшал его. Стоять
и сверху вниз видеть обращенные к тебе лица, было необычно, но очень приятно. Я
чувствовал себя словно птица, впервые вставшая на крыло, казалось вот еще одно
мгновение и я взлечу.
Еще больше восторгов было, когда в освящённый собор стали запускать людей.
Охов и ахов было столько, что даже отец удивленно посмотрел на меня, но ничего не
сказал, матушка же прослезилась и горячо обняла. Это поистине был лучший день в моей
жизни.
Глава 2 Первые испытания
– Помо… - девичий крик, захлебнувшийся сдавленным хрипом, заставил меня
вздрогнуть и окатиться холодным потом. Этот голос я узнал бы из тысяч, кричала Ида.
Я бросился туда, где его услышал и по шуму раздававшейся борьбы нашел угол
конюшни, где два моих брата хохоча и глумясь, раскладывали любимую на полу. Сарафан
был уже порван, штаны Ричарда были спущены и он коленом раздвигал ноги бьющейся
под ним девушки.
– Да успокойся ты, - смеясь, отвесил он её пощечину, - ты сама узнаешь, как это
хорошо, почувствовать настоящего мужчину!
– Бей сильнее Рич, мы так тут до утра провозимся, - скучающе прокомментировал
его действия Генри.
Словно
кулаками несколько раз ударил Рича и Генри, стаскивая первого с девушки.
– Дибиленок, ты сбесился что ли? – они отошли от меня и посмотрели в мои
взбешенные глаза, - давно тумаков не получал? Брысь отсюда, мужчины делом заняты.
– Сами уходите! – я хотел прокричать страшно и грозно, но получился едва
слышимый мышиный писк. Все-таки братья были сильны, высоки и широкоплечи, а их
постоянные трепки заставляли меня опасаться их. Но сзади меня была плачущая девушка, при одном взгляде на которую у меня снова вставала перед глазами красная пелена
ненависти.
– Похоже наш оборвыш решил стать рыцарем, - засмеялся Ричард, доставая грабли
и ломая их пополам одним ударом о колено. Одну часть он взял себе, вторую протянул
Генри.
– Нужно его проучить, - согласился брат и они расходясь, стали приближаться ко
мне с разных сторон.
– Какие же вы рыцари, если вдвоем на одного? – от злости и ненависти у меня
прорезался голос и я смог придумать хоть что-то, что их остановило.
– О, так ты и правила знаешь? – удивился Ричард, - хорошо, хватит меня одного!
Он сделал быстрый прыжок и замахнулся на меня палкой, я же будучи в
полубреду даже не успел ничего подумать, как тело все сделало само. Как учил наставник, я сделал шаг в сторону, пропустил удар рядом с собой и с силой ударил нападающего
кулаком по затылку. Брат кулем упал на пол и не сразу поднялся с раскровавленным лицом
и текущей из носа кровью.
– Мочи его Генри, - прорычал он и бросился ко мне, когда поднялся и понял, что
весь испачкан в собственной крови.
От двоих таких противников мне было не убежать и не уклониться, поэтому после
множества ударов по голове я вскоре потерял сознание.
Холодная вода привела меня в чувство и я мутным взглядом огляделся. Правый
глаз практически не видел, ребра и руки страшно болели. Я сразу почувствовал, что стою
привязанный к стойлу с заткнутым ртом. Стоило мне посмотреть вперед, как волна
ненависти и боли снова захватила меня. От своего бессилия оставалось только кричать, надеясь, что нас обнаружат, но проклятый кляп не давал мне даже такой возможности. Я
попытался дернуться, веревки еще сильнее впились в мои руки и тело. Совершенно не
чувствуя боли я дергался и кричал, стараясь вырваться и прекратить то, что сейчас они
хотели устроить.
Братья перекинули Иду через бревно и связав ей между собой руки и ноги