Глотка
Шрифт:
Мистер Санчана покачал головой и ушел примерно в середине моей речи, но его жена дослушала меня до конца.
– А как вы узнали, что мы жили с Бандольером в одном доме? – спросила она.
– Поговорил с Франком и Ханной Белнап.
– Тереза, – позвал ее с порога муж.
– Я нашла вашу записку, когда мы вернулись домой в десять часов, но решила, что звонить уже слишком поздно.
– Я буду благодарен за любую помощь, – сказал я. – Я понимаю, что навязываюсь, но...
Джон внимательно смотрел на пострадавший от пожара
– У нас столько дел, – сказал муж Терезы. – Сейчас просто нет времени говорить об этом человеке.
– Вчера кто-то следовал за мной сюда из Миллхейвена, – сказал я Терезе. – Я едва успел разглядеть его. И когда прочитал сегодня утром о вашей трагедии, сразу же усомнился, был ли взрыв случайным.
– Что вы имеете в виду? – Мистер Санчана быстро подошел к жене. Волосы его напоминали металлическую щетку, а белки глаз были испещрены красными лопнувшими сосудами. – Только потому, что здесь побывали вы, кто-то проделал с нами эту чудовищную вещь? Это смешно! Кому это могло понадобиться?
Тереза несколько секунд стояла молча, потом повернулась к мужу.
– Ты говорил, что хочешь сделать перерыв.
– Сэр, – сказал Дэвид Санчана. – Мы не видели мистера Бандольера и не разговаривали с ним уже несколько десятилетий. – Он погрузил пальцы в свои жесткие волосы.
Тереза снова внимательно посмотрела на меня.
– Почему этот человек так интересует вас?
– Вы помните убийства «Голубой розы»? – ответил я вопросом на вопрос. И тут же заметил, как сузились ее зрачки. – Я ищу информацию, имеющую отношение к тем событиям, и в связи с отелем «Сент Элвин» всплыло имя Боба Бандольера.
– А кто вы такой – полицейский? Частный детектив?
– Я писатель, – сказал я. – Но это дело интересует меня по личным причинам. И моего друга тоже. – Я представил Джона, но Санчана едва взглянули на него.
– А по каким именно причинам это вас интересует?
Я никак не мог понять, что происходит. Дэвид и Тереза Санчана стояли напротив меня, причем у Дэвида было расстроенно-усталое выражение лица, словно он знал заранее все, что я могу ему сказать. Жена же его напоминала охотничью собаку, готовящуюся взять след.
Может быть, Дэвид Санчана знал, что я собираюсь сказать, но мне самому это было пока неизвестно.
– Когда-то давно я написал книгу об убийствах «Голубой розы», – сказал я. При этом Дэвид отвернулся, а Тереза нахмурилась. – Я следовал тому, что считал достоверными фактами, поэтому написал, что убийцей был тот самый детектив. Хотя и не знаю, верил ли в это когда-нибудь до конца. А примерно неделю назад мне позвонил мистер Рэнсом и сказал, что его жену чуть не убил человек, написавший над ее телом все те же слова – «Голубая роза».
– О, – сказала Тереза. – Примите мои соболезнования, мистер Рэнсом. Я читала об этом в газетах. Но разве ее убил не этот парнишка Драгонетт? – Она взглянула на мужа, лицо которого стало вдруг точно каменным.
Я
– Мы ничем не можем вам помочь, – сказал Дэвид. Нахмурившись, Тереза повернулась к нему, а затем снова ко мне. Я по-прежнему не знал, что происходит, но понимал, что должен сказать что-то еще.
– У меня тоже есть личная причина интересоваться убийствами «Голубой розы». Этот же человек убил много лет назад мою сестру. Это произошло за пять дней до того, как нашли первую официально зарегистрированную жертву. И на том же самом месте.
Джон открыл было рот, но тут же закрыл его.
– Была маленькая девочка, – сказала Тереза. – Помнишь, Дэвид?
Он кивнул.
– Эйприл Андерхилл, – сказал я. – Ей было девять лет. И я хочу узнать, кто ее убил.
– Дэвид, эта девочка была его сестрой.
Дэвид пробормотал что-то по-немецки.
– В Элм-хилл есть место, куда я мог бы отвезти вас на чашечку кофе? – спросил я.
– В городском центре есть кофейня, – сказала Тереза. – Дэвид?
Он посмотрел на часы, потом опустил руку и стал внимательно, почти со страхом разглядывать мое лицо.
– Мы должны вернуться через час, чтобы встретиться с представителями страховой компании, – сказал он.
Жена коснулась его руки, и Дэвид едва заметно кивнул ей.
– Я только поставлю машину в гараж, – сказал он. – Тереза, загрузи в нее, пожалуйста, торшер.
Я двинулся было к лампе, но Дэвид остановил меня.
– Это сделает Тереза.
Он сел в машину, а Тереза улыбнулась мне и пошла загружать лампу. Дэвид медленно повел машину в гараж. Тереза засунула в кузов лампу и пошла за машиной. Они о чем-то пошептались, после того как Дэвид вылез из машины, затем направились ко мне. При этом Тереза не сводила глаз с моего лица.
Джон открыл перед ними заднюю дверцу «понтиака». Прежде чем забраться внутрь, Дэвид достал белый носовой платок и стер копоть с подбородка жены.
6
Словно сговорившись, Санчана ни разу ни упомянули ни убийств «Голубой розы», ни Боба Бандольера, пока мы ехали в машине. Тереза рассказывала, как полицейский явился, подобно сказочному герою, и спас их из огня и дыма.
– Мы обязаны этому человеку жизнью, и поэтому не делаем трагедию из того, что остались без дома. Правда, Дэвид?
Тереза явно задавала тон в этой семье.
– Конечно, – согласился с ней муж.
– Мы поживем в трейлере, пока не построим новый дом. Поставим его на лужайке и будем жить как цыгане.
– Обитателям Элм-хилл это очень понравится, – сказал Джон.
– А сейчас вы живете в гостинице? – поинтересовался я.
– Нет. У моей сестры. Она с мужем перебралась в Элм-хилл еще задолго до нас – поэтому и мы переехали сюда когда-то. Когда мы купили этот дом, он был единственным на всей улице. А кругом – поля.