Глотка
Шрифт:
Лицо его исказилось от гнева.
– Они точно такие мерзавцы, как говорил о них мой отец. Это абсолютно бессмысленно. Они должны были дать ей просмотреть все записи. – Несколько секунд он молча смотрел на заляпанный краской пол. – Отец говорил, что ему очень не нравится то, во что превратилась полиция после его ухода – все эти новые люди вроде Фонтейна. Отцу не нравилось, как они работают. Он не доверял их методам. Не считая Майка Хогана. Отец считал Хогана настоящим полицейским и очень уважал.
– Значит, ваш отец
– Он и сейчас жив. Моему отцу восемьдесят пять лет, но он силен, как бык.
– Если это утешит вас, Пол Фонтейн сказал, что моя книга понравилась ему – она такая абсурдно смешная.
– Я передам это отцу, – Дориан одарил меня белозубой улыбкой. – Хотя нет, лучше не буду.
– Как вы думаете, я мог бы поговорить с вашим отцом?
– Думаю, да, – засунув руку под диван, Дориан достал оттуда блокнот с ручкой и записал что-то на пустой странице. Затем он вырвал листок и прошел через комнату, чтобы передать его мне.
На листочке были написаны печатными буквами телефон, адрес и имя – Джордж Даббин.
– Джордж Даббин? – удивился я.
– Так его зовут, – пояснил Дориан, усаживаясь на диван. – Меня ведь звали Брайан Даббин. Но я решил, что никогда не смогу стать знаменитым художником с таким именем. Франческо Клементе и Брайан Даббин? Поэтому, закончив университет, я сменил его на более благозвучное. Вам не стоит повторять мне, что я поступил глупо. Но могло быть и хуже – еще один вариант, который вертелся у меня в голове – Бомон Дарси. Наверное, тогда у меня действительно было плохо с головой.
Мы оба улыбнулись.
– Вы действительно официально сменили имя? Ходили в ратушу и все такое?
– Сменить имя довольно просто. Заполняешь форму – и все. Я проделал все это по почте.
– Наверное, ваш отец был немного...
– Не немного, а очень сильно. Очень расстроился. И я его понимаю. Сейчас я согласен с ним. Но он знает, что я никогда не сделал бы этого во второй раз, и это немного утешает его. «Что ж, мой мальчик, ты по крайней мере сохранил свои инициалы», – сказал он как-то, – Дориан произнес последнюю фразу с хриплым придыханием, явно изображая отца.
– Замечательно, – сказал я. – Не сомневаюсь, что он говорит именно так.
– Я всегда был хорошим мимом, – Дориан улыбнулся. – В школе я буквально доводил учителей до белого каления.
Открыв мне тайну своего имени, Дориан явно ощутил облегчение.
– Расскажите мне об Эйприл Рэнсом, – попросил я.
13
Вместо ответа Байрон взял чашку, подошел к столу и начал поправлять стаканчики с кистями. Я тоже встал, но сумел разглядеть со своего места лишь спину Дориана.
– Я не знаю, с чего начать, – произнес он наконец, переходя к тюбикам с краской.
– А вы попробуйте – посмотрим, что получится.
Он поднял голову, вытягивая, свою и без того длинную шею.
– Ну, сначала я считал ее идеальной клиенткой, покровительницей. Она была замужем, жила в прекрасном доме, имела много денег, и при этом вовсе не была снобкой – когда Эйприл пришла сюда первый раз, она вела себя совсем как обычная женщина. Ее нисколько не смущало, что я живу в настоящем сарае, по понятиям людей ее круга. Пробыв с ней рядом около часа, я понял, что мы прекрасно поладим. Мы как-то сразу стали друзьями.
– Она была очень восприимчива, – вставил я.
– Да, но дело не только в этом. Внутри ее шли довольно сложные процессы. Она была как отель с множеством разных комнат.
– Наверное, она была очаровательной женщиной, – сказал я.
Подойдя к окну, Дориан стал разглаживать покрывавший его холст. Я снова не мог разглядеть его лица.
– Отель.
– Простите? – переспросил я.
– Я сказал, что она была похожа на отель. Ну разве не забавно?
– Вы были когда-нибудь в «Сент Элвин»?
Дориан медленно обернулся. Руки его были сжаты в кулаки, плечи напряжены.
– Что это значит? Вы спрашиваете, не я ли отвез ее туда и забил до полусмерти?
– Честно говоря, мне никогда не приходила в голову такая мысль.
Дориан расслабился.
– Я не думаю также, что ее убили в отеле.
Теперь молодой человек нахмурился.
– Мне кажется, на нее напали в «мерседесе». И в машине наверняка осталось много крови.
– А что случилось с машиной?
– Полиция еще не нашла ее.
Дориан вернулся к дивану, присел и сделал глоток кофе.
– Как вы думаете, она была счастлива в браке?
Он резко поднял голову.
– Вы думаете, в этом заслуга ее мужа?
– Я просто спросил, была ли Эйприл, по вашему мнению, счастлива в браке.
Дориан довольно долго молчал, потягивая кофе и время от времени закидывая ногу на ногу. Затем он снова пробежал глазами по ряду висящих на стене картин.
– Думаю, с ее браком все было в порядке. Эйприл никогда не жаловалась на мужа.
– Но вы очень долго думали об этом.
– Ну, у меня было чувство, что если бы Эйприл не была так занята, она чувствовала бы себя одинокой, – Дориан прочистил горло. – Потому что муж ведь не разделял ее интересы, разве не так? Она о многом не могла с ним поговорить.
– И говорила об этом с вами.
– Да, конечно. Но я не мог поддержать разговор о ее бизнесе – как только Эйприл заговаривала о вложениях и платежах, я понимал в ее речи только предлоги. А работа очень много значила для Эйприл.