Глотка
Шрифт:
– Тогда я скажу тебе, что происходит, – начал он. – Ты пришел сюда встретиться с человеком, который знает о тебе все. Он позвонил нескольким детективам – мне, Монро и не знаю, кому еще, – говоря все это, полицейский двигался, голос его звучал все время из разных мест, причем звучал по-прежнему абсолютно спокойно.
– Ты знаешь меня – ты можешь выстрелить в меня, но ты не попадешь. А потом я тебя достану. – Последовала долгая пауза, затем он заговорил снова – где-то справа от меня. – Что мне не нравится, так это то,
Я не вел себя как коп, он не вел себя, как Фи Бандольер.
Между нами по-прежнему была колонна. Это была толстая, хорошая колонна. Ни одна пуля не пройдет сквозь нее. А если он не выстрелит, значит, мы находимся в этом подвале с одной и той же целью.
– Сержант Хоган? – спросил я.
Неожиданно где-то справа от моего плеча вспыхнул свет, и тень моя метнулась к противоположной стене. Сердце мое провалилось в пятки, но выстрела не последовало ни от человека с фонарем, ни от Тома Пасмора. Мне больше всего хотелось снова спрятаться за колонной, но я заставил себя повернуться к человеку с фонарем.
– Я думал, что мы избавились от вас, Андерхилл, – голос Хогана звучал сердито и одновременно насмешливо. – Хотите, чтобы ваг все-таки убили.
– Вы удивили меня, – сказал я.
– Взаимно. – Он отвернул фонарь, и я пошел на свет и голос. Хоган посветил себе в лицо, чтобы я мог лучше разглядеть его, сощурился от яркого света, затем снова перевел фонарь на меня: – Что вы здесь делаете?
– То же, что и вы. Хотел посмотреть, не удастся ли мне найти бумаги, которые были в этих коробках. А когда увидел, что их нет, стал искать – может быть, что-нибудь выпало.
Хоган вздохнул, и луч фонаря опустился на пол.
– Но как вы узнали, где должны быть бумаги?
– Перед самой смертью Пол Фонтейн произнес слово «Бел» [1] . Мне понадобилось две недели, чтобы понять, что он имел в виду «Белдам ориентал».
– Так вы и есть тот сумасшедший, который звонил на Армори-плейс?
– Я не знал об этом ничего, пока мне не сказали вы, – солгал я. – А что он сказал?
– А как вы проникли сюда?
– Отец Джона Рэнсома владел отелем. У него осталась целая связка ключей.
1
Bell – колокол (англ.).
– Но как же вы сумели повесить обратно наружную цепь?
– Я вошел с парадной двери. Минут за пятнадцать до вас. Я не ожидал, что встречу здесь кого-нибудь.
– Вы были здесь, внизу, когда я вошел?
– Так точно.
– Так мне еще повезло, что вы не пристрелили меня.
– Из чего?
– Ну и ночку вы выбрали для своих исследований.
– Так значит, вы не Филдинг Бандольер?
Луч фонаря снова ударил мне в лицо. Я выставил руку вперед, защищая
– Рэнсом тоже пришел с вами? В кинотеатре есть кто-то еще?
Страх пронзил меня, словно электрический ток. Я закрыл лицо рукой.
– Я один. Джона все это больше не интересует.
– О'кей, – луч фонаря опустился мне на грудь. – Я устал от этой истории с Филдингом Бандольером. Не хочу больше слышать о нем ни от вас, ни от кого другого.
– Так вы узнали о кинотеатре из телефонного звонка?
– Узнал о чем? – он подождал немного, а когда я ничего не ответил, сказал. – Звонивший просил встретиться с ним здесь. Я подумал, что это, мягко говоря, несколько необычно, и проверил, кому принадлежит здание. Насколько я знаю, вы слышали о компании «Элви холдингс».
– Вы получили подтверждение от Хаббела, который был начальником призывного пункта Франклина Бачелора?
– Мы не говорили ни с каким Хаббелом. Маккендлесс сказал, что сам займется этим, а потом отложил.
– Маккендлесс, – произнес я.
Хоган ничего не сказал. Он обернулся и посветил фонарем в сторону лестницы.
– Не знаю, почему мы стоим здесь в темноте. Там на стене рядом с лестницей выключатель. Пойдите включите свет, хорошо?
– Не думаю, то это очень удачная идея.
– Сделайте это.
Он освещал фонариком мой путь. Я все время пытался угадать, где же спрятался Том. Когда я добрался до лестницы, Хоган посветил на выключатель.
– А что если кто-нибудь появится?
– Кто бы это мог быть?
Я набрал в легкие побольше воздуху.
– Росс Маккендлесс. Он убийца. И если кто-то обзвонил детективов в надежде выманить сюда того, кого надо, то, – несмотря даже на то, что он уже забрал бумаги, – он должен появиться, чтобы убить звонившего.
– Включайте свет, – сказал Хоган.
Я подчинился.
19
Голые электрические лампочки, висевшие над самой лестницей, над печкой, над коробкой с трафаретами и где-то еще в глубине подвала, излучали достаточно света, чтобы заставить меня зажмуриться. При свете подвал оказался гораздо больше и гораздо грязнее, чем я ожидал. Он был ярко освещен под лампочками, в углах прятались тени, но, в общем, видно было все. С проводов и с лампочек свисала паутина. Тома Пасмора нигде не было.
Майкл Хоган в сером костюме и черной футболке стоял футах в двенадцати и холодно глядел на меня. В руке его был длинный черный фонарь, который он тут же выключил.
– Теперь, когда все видно, давайте осмотрим место, где были коробки, – сказал он, поворачиваясь и направляясь мимо колонны к печке.
Я прошел через подвал и подошел к печке с другой стороны. Хоган стоял у коробок, глядя в цементный пол. Тут он заметил мои босые ноги.
– Что вы сделали с ботинками?
– Оставил их наверху.