Глотка

Страуб Питер

– Кажется, ты потерял ощущение времени, – заметил Джон. – Во сколько ты пришел вчера домой? Часа в два? А это называлось «немного пройдусь». – Он выдавал из себя жалкое подобие улыбки.

Когда я рассказал ему о преследовавшем меня человеке, Джона охватила тревога, которую он тут же попытался скрыть.

– Ты наверняка очень удивил тех, кто любит подглядывать в окна, Том, – сказал он.

На газоне распивали кофе все те же газетные репортеры. Только один из них – Джеффри Боу – попытался перехватить

меня на пути к машине. Но я отказался комментировать что либо, и ему пришлось отойти ни с чем.

Элайза Морган, открывшая дверь дома Алана Брукнера, вздохнула с видимым облегчением, увидев меня.

– Алан спрашивал о вас. Он не разрешает мне помочь ему одеваться – даже подходить к гардеробу запрещает.

– Карманы его пиджака набиты деньгами, – пояснил я. В доме по-прежнему пахло мастикой и полиролью. Я услышал громоподобный голос Алана:

– Кто там, черт побери! Это Тим? Почему мне никто ничего не говорит?

Открыв дверь, я увидел, что Алан сидит полуобнаженный на кровати. На щеках его блестела серебристая щетина.

– Хорошо, что ты добрался до меня наконец, – сказал он. – Но кто эта женщина? Белый халат ведь не означает еще, что это действительно сиделка.

По мере того, как я объяснял ему, кто такая Элайза Морган, Алан постепенно успокаивался.

– Так она помогала моей дочери?

В глазах Элайзы появилось испуганное выражение, и я поспешил заверить Алана, что она сделала для Эйприл все, что могла.

– Хм. Тогда, я думаю, она подойдет. А как насчет нас? У тебя есть план?

Я сказал ему, что сначала должен проверить кое-что сам.

– Черт побери! – Алан отбросил одеяло и встал с кровати. На нем были все те же длинные трусы. Но как только Алан встал, лицо его побледнело, и он тяжело опустился обратно на постель. – Со мной что-то не так. Не могу встать. Все болит.

– Неудивительно, – сказал я. – Мы достаточно полазили вчера по горам.

– Я не помню этого.

Пришлось напомнить Алану о нашей прогулке во Флори-парк.

– Моя дочь любила гулять в Флори-парке, – старик выглядел несчастным и потерянным.

– Алан, – сказал я. – Если вы хотите одеться и провести какое-то время в обществе Джона и его родителей, я с удовольствием отвезу вас туда.

Старик снова попытался подняться с кровати, но колени его дрожали.

– Я приготовлю горячую ванну, – предложила Элайза Морган. – Вы почувствуете себя лучше, как только побреетесь и оденетесь.

– Вот это правильно, – кивнул Алан. – От горячей воды мне сразу полегчает.

Элайза вышла из комнаты, а Алан смерил меня пронизывающим взглядом. Затем он поднял указательный палец, призывая меня молчать. Из другого конца коридора донесся звук льющейся воды. Алан кивнул. Теперь можно говорить спокойно.

– Я вспомнил об одном человеке из этого города. Это

то, что нам нужно. Леймон фон Хайлиц. Леймон фон Хайлиц сразу распутал бы это дело.

Алан снова жил в сороковых-пятидесятых годах.

– Я говорил с ним прошлой ночью, – сказал я. – Не надо никому рассказывать, но он действительно будет нам помогать.

– Можешь на меня положиться, – улыбнулся Алан.

Вернулась Элайза и повела его в ванную, а я спустился по лестнице и вышел из дому.

10

Перейдя через улицу, я позвонил в дверь дома, стоявшего напротив. Дверь открыла молодая блондинка в элегантном темно-синем костюме с ниткой жемчуга вокруг шеи. В одной руке она держала небольшой портфельчик.

– Не знаю, кто вы, но я уже опаздываю, – сказала женщина, быстро оглядывая меня с головы до ног. – На свидетеля Иеговы вы не похожи. Дайте пройти. Мы можем поговорить, пока я иду к машине.

Я сделал шаг назад, женщина вышла из дома и заперла дверь. Затем она поглядела на часы.

– Если начнете все-таки говорить о царствии Божьем, я наступлю вам на ногу.

– Я – друг Алана Брукнера, – начал я. – И хочу спросить вас об одном немного странном происшествии в доме напротив.

– В доме профессора? – женщина удивленно вскинула на меня глаза. – Все, что там происходит, достаточно странно. Но если вы – человек, заставивший его подстричь газон, все соседи сбегутся целовать вам ноги.

– Что ж, это я вызвал сюда садовника.

Но вместо того, чтобы целовать мне ноги, женщина быстро пошла в сторону стоящей у обочины красной «хонды цивик».

– Лучше начинайте говорить, – посоветовала она. – У вас почти не осталось времени.

– Меня интересует, не видели ли вы, как кто-нибудь ставит свою машину в гараж профессора. Вечером на той неделе. Ему показалось, что он слышала шум в гараже, а сам профессор давно уже не садится за руль.

– Около двух недель назад? Ну, конечно, я видела. Я возвращалась домой довольно поздно – обедала с важным клиентом. Кто-то действительно ставил машину в гараж профессора – там горел свет. Я заметила все это, потому что был уже час ночи, а здесь обычно гасят свет в девять.

Женщина открыла дверцу машины.

– Вы видели машину или человека, который сидел за рулем? Не был ли это черный «мерседес»?

– Я успела разглядеть только, как закрылась дверь гаража. Я подумала, что мужчина помоложе, который навещает профессора, забирает свою машину, и немного удивилась, потому что ни разу не видела, как он приезжал – всегда приходил пешком.

– Вы не помните, что это был за день?

Женщина закатила глаза.

– О'кей, о'кей, это было десятое июня. Ночь с понедельника на вторник две недели назад. О'кей?