Гнездо
Шрифт:
– До выхода на первичную орбиту ещё двести шестнадцать стандартных минут, - сообщила Церм.
– Потом ещё часа четыре будем переходить на рабочую орбиту. Супремус заложил в рейсовой циклограмме восемь включений маршевого двигателя. Следовательно, есть время на отдых. Предлагаю экипажу поспать. После выхода на рабочую орбиту у нас будет часов двадцать серьёзной работы. Зонд каждые полчаса будет пролетать над той подповерхностной аномалией, которую Супремус признает приоритетной для исследования.
– Каждые полчаса?
– переспросила Вэй.
– Рабочую орбиту планируем сделать максимально низкой, - подтвердила Церм.
– Девяносто километров в апотифонии шестьдесят - в перитифонии [13].Благодаря
– На какой глубине?
– До двух километров. Глубже картинка будет размываться благодаря эффекту Геселя.
– Мулан, а вы владеете усыпляющим гипнозом?
– обратился к пифийке техноархеолог.
– Я чувствую, что не смогу теперь заснуть.
– В наших скафандрах предусмотрена функция выборочного гипнопогружения, - напомнила Церм.
– Вполне эффективная и безопасная процедура. Между прочим, вам всем имплантировали военные регулирующие чипы, а у них есть соответствующие настройки. Так что ваша психосоматика не будет оказывать процедуре никакого сопротивления.
– Капитан, вы только что помешали Мулан сделать доброе дело и улучшить свою карму, - улыбнулся Вольск.
– А ты уверен, Алекс, что помощь арпикранским техноархеологам улучшает карму?
– вмешалась в разговор Вэй.
– Я не знаток религий, но про себя знаю, что я хороший человек.
– Я не буду никого усыплять, - сухо сообщила Мулан.
– Знающие и юмор - несовместимые вещи мира сего, - констатировал Вольск, активируя процедуру гипнопогружения. Последнее, что он услышал, перед тем как нырнуть в сон, был вопрос баронессы, адресованный Церм:
– Вы уже получили от зонда данные ГРЛ?
На линкоре эти данные получили практически одновременно с экипажем скеґера. Командор Зоран, Тарасвати, космоаналитики и геологи пересмотрели экспресс-анализ, сделанный корабельным Супремусом. Ничего отдаленно напоминающее гнездо ґыргов локатор не нашел. Под поверхностью Тифона он отметил каверны и гравитационные аномалии типа масконов, но следов биологической активности там не обнаружил. Не только специфических «гнездовых», но и любых. Планета выглядела биологически стерильной.
– Пусть группа Вэй отработает район вот этой подповерхностной аномалии, - Зоран указал на ярко-красный контур в экваториальной зоне.
– Пусть соберут там артефакты и возвращаются. А первую и третью планеты просканируем с позаэклиптичной траектории [16] … Этот Тифон … какое-то галактическое кладбище. Только время потеряли.
– Может, отправим к первой планете зонд?
– Тарасвати ещё раз пробежала глазами колонки цифр на экране.
– Там есть следы метановой атмосферы. Пока группа Вэй исследует аномалию, зонд просканирует планету. Мы от этого не задержимся.
– Согласен, - кивнул командор.
– По крайней мере, будем иметь уверенность, что близ Мелани этой проклятой матки нет.
10
Старая кальдера вулкана Ронго,
горная система Аль-Кранц,
планета Сельва (ЗКВ106:2),
в системе звезды Ахернар (Альфа Эридана).
29 квадрария 417 года Эры Восстановления.
– Нам надо присельвиться как можно ближе к этой точке, - неуловимым движением Преподобная Сайкс пометила звездочку на трехмерной схеме, которая светилась над командной панелью десантного модуля.
– Понял вас, - услышал Зак-Зак голос пилота.
– Будем ориентироваться на восточную вершину горы Маунт-Шилд. Это в двух километрах от вашей точки. У подножия горы наш МАДАР [17] показывает относительно ровную площадку …
– А ещё ближе?
– Простите, Преподобная, но в этих скалах …
– Это Сельва, лейтенант. Здесь каждый метр дороги грозит
– Понял. Я сделаю все возможное, Преподобная.
Десантный модуль, выполняя маневр, резко упал на бок и по крутой глиссаде скользнул в недра тумана. Заку показалось, что его желудок в чемпионском прыжке коснулся мозга. «Хорошо, что не завтракал», - похвалил себя ксенобиолог и посмотрел на противоположную противоперегрузочную нишу, где гибкие ленты обвили хрупкое тело Диммеры. Лицо пифийки сквозь прозрачный керамит шлема выглядело по-детски обиженным.
«Девочке тоже не сладко», - решил Зак и снова почувствовал, как его внутренние органы начали очередной дрейф в направлении к горлу.
Между тем модуль обогнул угловатую громаду Маунт-Шилд и нырнул в ущелье, которое, как нож шарлотку, разрезало базальтовую прядь вокруг кальдеры Ронго. Едва не зацепившись за россыпи острого камня, «летающая тарелка» проскользнула под зубастым скальным навесом, на мгновение зависла над краем двухсотметровой пропасти, качнулась, как волчок перед остановкой, и присельвинилась в нескольких метрах от надувных палаток временного лагеря, которым руководил Со Лай.
– Идеально. Получите награду от командования, - оценила ловкость пилотов Сайкс.
– Просканируйте район на предмет наличия враждебных ксеноформ.
«На предмет наличия», - хмыкнул едва живой Зак, который, несмотря на все приключения, сохранил тот необходимый запас критичности, который сопровождает в жизненных странствиях каждого настоящего ученого. Он уже раньше заметил, что высокородная Знающая любит употреблять канцеляризмы. Когда-то его научный руководитель объяснил аспиранту Заку, что прирожденного начальника можно выявить по его склонности к официальному словообразованию. «Нам с тобой, парень, начальниками не быть. Не умеем мы с тобой говорить по-начальницки», - предсказал тогда научный руководитель и налил Заку первый в его жизни шкалик чистейшего лабораторного спирита. Научный руководитель был тиронийцем. Старым и битым жизнью сельвологом, чудом выжившем в болотных лабиринтах Озера Кларт.
Все ещё вспоминая вкус того ритуального спирта, ксенобиолог выбрался из противоперегрузочной ниши и помог Димер отвязаться от зажимов и лент. Пилоты уже просканировали ущелье и сообщили, что никакой опасной ксеноформы, кроме пленённой скутулии, пока не наблюдается.
– Выпускайте морлифов, - приказала пилотам Сайкс.
– А за ними последуют «пауки».
По армейским и флотским уставам в местах расположения экспедиционных подразделений высокое руководство должно встречать не менее двух офицеров или приравненных к ним ответственных лиц. К импровизированным воротам лагеря вышли исполняющий обязанности коменданта Со Лай и старший научной группы Фальк. Когда с дискоида, опережая киборгов, словно серые тени, выскользнули морлифы, премьер-лейтенант внутренне напрягся. Он не любил этих животных. Хотя крысопсы-следопыты унаследовали от грызунов лишь треть генома, для Со Лая они оставались крысами. Здоровенными хищными ратанами, которые соседствовали с малоимущим населением в поселениях Колумбии - родины командира «ти-ди». Под тем обитаемым куполом, в котором прошло детство премьер-лейтенанта, как-то поселилась стая крыс-мутантов. Время от времени в куполе бесследно пропадали дети. Когда Со Лаю исполнилось четырнадцать, исчезла его младшая сестра Линь. Все мужчины из семьи Со приняли участие в спасательной экспедиции, спустившись в душное под купольное пекло. Они убили с полсотни мутантов, но не нашли ни Линь, ни остальных детей. В смертельной драке с огромной черной крысой Со Лай получил свои первые шрамы и впервые почувствовал себя воином. Шериф отметил его упорство, а через три года дал рекомендацию для поступления в военное училище.