Гностицизм

Хёллер Стефан

Новый свет из древней пещеры: писания Наг-Хаммади

До конца Второй Мировой Войны все доступные гностические тексты были ограничены обзорами и рецензиями отцов церкви, упомянутых ранее, и тремя оригинальными гностическими текстами, о которых мы только что говорили. Только благодаря им многие проницательные исследователи гностической традиции, включая Мида и Юнга, смогли сформировать достаточно точную картину гностицизма на основе столь скудных свидетельств. Дополняя это чтение своим собственным гнозисом, многих их этих современных гностиков поняли значение таких запутанных текстов очень хорошо. Это доказывает, что для понимания гностического текста читатель должен быть гностиком. Как бы то ни было, писатели подобные Миду и Юнгу, писали о Гностицизме изнутри себя, и это объясняет их замечательное понимание этого предмета. 1945-й год принес поразительные события, которые изменили взгляд на гностические исследования навсегда. В декабре этого года арабский крестьянин обнаружил глиняный сосуд с писаниями во время земляных удобрительных работ в долине Верхнего Египта. Точное место находки остается предметом спекуляций. Некоторые подозревают, что в действительности открытие было сделано в одной из множества пещер, обнаруженных в горной цепи, которая смотрит

сверху на долину Наг-Хаммади, ибо в этой местности основатель христианского монашества, преподобный Пахомий Коптский, учредил свою большую монашескую общину. Весьма вероятно, что тринадцать папирусных кодексов, которые составляют то, что было названо библиотекой Наг-Хаммади, являлись немного неортодоксальным материалом для чтения монахов этого монастыря. Когда в четвертом веке волна религиозных преследований прокатилась по Египту, встревоженные монахи, возможно, решили захоронить свои еретические книги. Вряд ли они могли догадываться, что их библиотека не будет обнаружена в течение шестнадцати сотен лет. Спустя годы после открытия, обнаружитель заявил, что некоторое время он опасался открывать большой глиняный сосуд, опасаясь, что там содержится zjinn (дух). Когда он в конце концов разбил красную банку молотком, облако золотой пыли поднялось и рассеялось в пустынном воздухе. Возможно, некий «джинн» и в самом деле вышел из бутылки и в грядущие годы вызовет странные события. Многие академические и политические споры сопровождали перевод и публикацию библиотеки Наг-Хаммади. Политические потрясения в Египте привели к высылке западных ученых, и находка томилась во мраке неизвестности. Один кодекс — содержащий среди других трактатов «Евангелие Истины», автором которого, возможно, был Валентин — был тайно вывезен из Египта и обнаружен в книжной лавке юнгианским специалистом по гностицизму, Киспелем. Друзья Юнга добились доступной цены и подарили его Юнгу на восьмидесятилетие. Пожилой гностический мастер Цюриха, весьма тронутый подарком, был очень заинтересован в переводе и публикации оставшейся части библиотеки. Настоящий автор был обвинен в преувеличении роли Юнга в публикации библиотеки Наг-Хаммади. Дело в том, что в то время как практический проект по спасению находки и перевода её текстов был в основном работой доктора Джеймса Робинсона из Института Античности и Христианства в Клермонте, штат Калифорния, энергичный интерес Юнга к гностическим документам способствовал публикации психологически. Подтверждение Юнгом важности этих писаний способствовало широко распространенному положительному ответу по поводу публикации проекта. Влияние кого-либо, подобного фигуре Юнга, который знал Гностицизм изнутри, не может быть преувеличено. Библиотека Наг-Хаммади являет собой именно то, что заявляет её название: библиотеку. Это не каноническая коллекция священных текстов, но библиотека, содержащая разнообразные материалы гностического характера. Некоторые трактаты содержат писания, которые, строго говоря, не являются гностическими — к примеру, Зостриа, отрывок из «Республики» Платона, и замечательное герметическое повествование — «Рассуждения о восьмерке и девятке». Остальной немаловажный материал может быть классифицирован по шести разделам. Первый из них касается творческой и искупительной мифологии, объясняя сотворение мира, Адама и Евы, и снисхождение искупительного Логоса как Иисуса. Многие из отрывков, процитированных в третьей главе, предоставлены из этого источника. Второй раздел содержит комментарии и замечания на различные гностические темы, такие как природа души, духовное спасение, и взаимоотношение души с миром. Наиболее примечательным из этих трактатов является «Евангелие Истины», содержащееся в Кодексе Юнга, который состоит из красивых рассуждений о миссии спасителя и его духовного послания. Третий раздел содержит литургические и посвятительные тексты, из которых «Рассуждения о восьмерке и девятке» является самым пленительным. Четвертый раздел содержит писания о божественной женственности, в частности, Софии. Пятый раздел включает в себя тексты о некоторых апостолах. И шестой содержит высказывания Иисуса, а также различные эпизоды из его жизни. Есть только четыре писания в Библиотеке Наг-Хаммади, которые озаглавлены как «евангелия»: Евангелие от Фомы, Евангелие от Филиппа, Евангелие Истины и Евангелие Египтян. Из них, конечно же, «Евангелие от Фомы» является самый доступным и, следовательно, самым популярным. В отличие от четырех канонических Евангелий, это не есть описание жизни Иисуса. Скорее, это сборник высказываний Иисуса. Некоторые из них практически идентичны тем, которые можно обнаружить в четырех канонических источниках, тогда как многие другие отчетливо гностического характера. Непременно гностическое замечание поражает во вступительных высказываниях:

Это тайные слова, которые сказал Иисус живой и которые записал Дидим Иуда Фома. И он сказал: Тот, кто обретает истолкование этих слов, не вкусит смерти.

1. Иисус сказал: Пусть тот, кто ищет, не перестает искать до тех пор, пока не найдет, и, когда он найдет, он будет потрясен, и, если он потрясен, он будет удивлен, и он будет царствовать над всем.

Обратите внимание, что здесь нет ни призыва к вере, ни утверждения о том, что человек будет спасен через веру. Вместо этого, читателю предписывается толковать, понимать, искать и стать господином всего. Эти рецепты гностического, а не ортодоксального спасения. Четко делается ударение на Гнозисе, как самопознании:

3. Когда вы познаете себя, тогда вы будете познаны и вы узнаете, что вы — дети Отца живого. Если же вы не познаете себя, тогда вы в бедности и вы — бедность.

Кто из современных глубинных психологов не согласится со следующим?

74. Иисус сказал: Когда вы рождаете это в себе, то, что вы имеете, спасет вас. Если вы не имеете этого в себе, то, чего вы не имеете в себе, умертвит вас.

Некоторые из писаний Наг-Хаммади имеют четкие указания на широко критикуемую «элитарность» гностиков. Трактат «Апокалипсис Петра» содержит интересный отрывок, в котором Иисус смеется и радуется (как и в Деяниях Иоанна), будучи распятым. Петр встревожен тем, что толпа не может видеть истинной природы распятия Иисуса и говорит Христу: «Господи, никто не смотрит на тебя», на что Иисус ему отвечает: «Я сказал тебе: “Оставь слепых!”». То есть, большинство всегда слепо. Пытаться объяснить слепому, который по своей сути неспособен видеть — это пустая трата времени и усилий.

Скрытый смысл событий, учений и действительной жизни известен только немногим. Хенрик Ибсен в своей замечательной драме «Враг народа» заставляет своего героя воскликнуть: «Большинство?

Большинство никогда не бывает право!». Гностики бы согласились с этим.

Один профессор религиоведения сообщал в 1970-е годы, что после того, как порекомендовал одному из студентов прочитать «Евангелие от Фомы», этот студент радостно сообщил своему классу: «Иисус был дзен-буддистом». Действительно, цель многих высказываний Иисуса в гностических писаниях кажется аналогичной цели дзенских коанов. Они предназначены не столько для передачи информации, сколько рассчитаны на духовную трансформацию учеников. Иногда утверждается, что в Гностических Евангелиях отсутствует тот акцент на любовь, который может быть обнаружен в канонических посланиях. Критики полагают, что Иисус из этих евангелий не заинтересован в чудотворных делах, таких как сострадание к людям, воскрешение из мертвых, исцеление больных и дарование зрения слепому. Но такие предположения неверны. Иисус, который описан в «Евангелии от Фомы» и аналогичных писаниях, является духовным учителем, проводником душ, который посвящает подходящих избранников в Гнозис.

Подобно Гаутаме Будде, который жил до него, Иисус признает, что физического облегчения страдания недостаточно, ибо конечные корни страдания прорастают в уме и сердце. Как в канонических евангелиях, так и в Гностических, он советует своим ученикам любить друг друга:

30. Иисус сказал: Люби брата твоего, как душу твою. Охраняй его как зеницу ока твоего.

Но как для каждого Гностика, так и для Иисуса верно следующее: наиболее эффективным актом любви является духовное освобождение, которое приводит к прекращению всех физических и психических страданий. По этой причине, Иисус этих евангелий никогда не будет подходящей фигурой для освобождения теологов. Освобождение, привносимое им, не является политическим или экономическим, но духовным. Однако — и нам определенно стоит помнить об этом — так как это освобождение от мира, а не в мире, это также и окончательное освобождение. И это, безусловно, многого стоит.

Всегда и везде в коллекции писаний Наг-Хаммади мы находим типичную гностическую связь между собственным «Я» и трансцендентной безликостью — пребывающим духом и Божественностью за пределами эонов. Путь к Божественности лежит через нас. Трактат из коллекции Наг-Хаммади под названием «Поучение Силуана» ясно выражает это:

«Просвети свой ум светом неба, чтобы ты смог отправиться к свету неба. Не уставай стучать в дверь разума и не прекращай ходить по пути Христа. Ходи по нему для того, чтобы ты смог получить отдых от своих мучений».

Кодексы Наг-Хаммади являются величайшим хранилищем гностической мудрости. Это не только самая большая коллекция гностических писаний из когда-либо обнаруженных, но будучи открытой, она заметно умножила объем имеющихся гностических знаний. Впервые за две тысячи лет имеется достаточно гностического материала, чтобы убедить растущее множество достойных людей нашей культуры в том, что вполне возможна переоценка христианских суждений о гностиках. Мы можем увидеть, что картина о ранних истоках христианства, нарисованная для нас очень давно, оказалась небезупречной. Не существовало ни единой «великой церкви», ни первоначального ортодоксального религиозного учреждения, от которого «гностическая ересь» преднамеренно и своенравно откололась. Напротив, христианский мир был расщеплен с самого начала; он был собранием множественных видов веры и интерпретаций, а также различных видов гнозиса. Сегодня, когда не-Гностическое Христианство снова разделено на сотни ветвей, снова возникает возможность для появления ложно обвиненных и осужденных «еретиков», гностиков. Картина изменяется, и средство ее изменения пришло к нам из песков пустыни, из красного керамического сосуд, которые выпустил в свет нечто большее, чем маленькое облачко золотой пыли в 1945 году.

Благодаря усердной и преданной работе многих ученых, вся библиотека Наг-Хаммади стала доступна в простом английском переводе по доступным ценам с 1977 года. В истории еще не было такой замечательной возможности для знакомства с этими учениями. В нашем запутанном и болезненно разделенном мире это действительно хорошие знамения. Мид, один из величайших ранних работников в винограднике Гностических писаний, писал всего около ста лет назад, но с ясным ощущением вневременности:

«Это верно, что сегодня мы можем открыто говорить о многих вещах, которые гностик облачил в символ и миф; в любом случае, наши реальные знания об этих вещах не так уж далеки от знаний великих учителей гнозиса, как нам хочется думать; сейчас, как и тогда, существуют лишь немногие, кто реально знает, о чем они пишут, тогда как остальные копируют, сравнивают, адаптируют и спекулируют… Кто знает достаточно, чтобы решать за других в столь возвышенных вопросах? Пусть каждый следует за Светом так, как он его видит — его достаточно для всех; чтобы в конце «все стало Светом, мягким и приятным» («Fragments of a Faith Forgotten» 592, 606-7)

Глава 14. Гностицизм и постмодернистская мысль

Гностицизм одновременно поражает нас своей древностью и жизненной современностью. Это быть может отчасти из-за определенного сходства в исторических характерных чертах Гностицизма с одной стороны и постмодернистской мыслью в мире с другой. Обстановка ранних веков христианской эры и двадцатого (и, возможно, двадцать первого) века не столь различны, как этого можно было бы ожидать. Обе эпохи могут похвастаться данными неумолимого материального прогресса. «Pax Americana», как и «Pax Romana», принес определенную стабильность, безопасность и процветание на своем пути (рынки второго века в Александрии служили тем же целям, что и наши торговые центры). Тем не менее, оба периода также изобилуют жестокостью, тревогой и печалью. Рим был построен на труде рабов и крови покоренных народов; нынешний модернистский и постмодернистский мир — это мир, в котором стали процветать лагеря уничтожения, тоталитарная тирания и террористические акты. Гностики и их духовные родственники в обоих периодах являются теми, кто пришел к выводу, что великий секрет жизни не может быть обнаружен в мире, и, таким образом, его надо искать в более глубоких и менее мирских источниках.

Простая и добродетельная культурная атмосфера Римской республики создала путь для многокультурного, грандиозно нигилистического духа Римской Империи; таким же образом оптимистичные, рационалистские и прогрессивные основы современного Западного общества в настоящее время распадаются. Не так давно мы в целом предполагали, что через разум сможем обнаружить «законы природы», и посредством использования этих законов вещи будут становиться все лучше и лучше. Сегодня же это предположение весьма сомнительно. Надежда на прогресс средствами разума многими уже не воспринимается серьёзно.