Гностицизм
Шрифт:
Д.Р.С. (Джордж Роберт Стоу) Мид, великий переводчик гностических писаний, чьи работы остались наиболее полными и доступными источниками гностических учений до публикации писаний Наг-Хаммади в 1977 году. Работа Мида высоко оценивалась многими исследователямии гностицизма, включая К.Г. Юнга, который совершил специальное путешествие в Лондон для посещения Мида и поблагодарил его за вклад в гностическое возрождение.
К.Г. Юнг и его гностическая психология
Блаватская основала Теософическое Сообщество в 1875 году. Карл Густав Юнг, чья работа продвигала гностическое возрождение путем, несколько отличным от Блаватской, родился в этом же году. Юнг был одним из величайшей тройки психологов, которая включает Зигмунда Фрейда, Альфреда Адлера и его самого. Его вклад, однако, выходит за пределы психологической области и устремляется к таким дисциплинам, как мифология, культурная антропология, литература и исследование религии. Его углубление понимания и признания гностицизма, хотя и осознанное недавно, играет важнейшую роль. С детства Юнг был жизненно заинтересован в религии. Его отец, протестантский священник, познакомил своего сына с христианством, но
Карл Густав Юнг (1875 — 1961), один из главных основателей глубиной психологии, видевший гностиков как духовных предшественников своего собственного учения. Этот пожизненный, сочувственный интерес к гностицизму описан во всех его произведениях. Что касается его первого столкновения с гностической литературой, то по этому поводу он заметил: «Я ощутил, будто я наконец-то оказался в кругу друзей, которые понимают меня».
Довольно рано в своей карьере, вскоре после расставания с Фрейдом, Юнг стал автором своего рода гностического «евангелия». Подобно Валентинианским гностикам — которые, впрочем, были обречены на суровую критики со стороны Иринея за написание собственных евангелий — Юнг был вдохновлен на написание трактата в стиле древнего гностицизма. Юнг назвал его «Septem Sermones ad Mortuos» и описал его как «Семь наставлений мертвым, написанные Василидом в Александрии, городе, где Восток встречается с Западом». В работе «Воспоминания, сновидения, размышления» Юнг сам признает, что большинство из его психологических теорий и прозрений были представлены в зачаточной форме в «первоначальных фантазиях», содержащихся в этом тексте. Присутствие гностического вдохновения, стоящего за научной работой Юнга, таким образом, весьма очевидно (Хеллер «Гностический Юнг и Семь наставлений мертвым»). Конечно, Юнг воскресил многое из древней Гностической Мудрости, и умело применил гностические концепции, мифы и образы в аналитической психологии. Итальянский ученый Джованни Филорамо в своей работе «История гностицизма» (14) кратко резюмировал связь Юнга и Гностицизма: «Размышления Юнга длительное время были погружены в идеи древних Гностиков до такой степени, что он считал их фактическими первооткрывателями «глубинной психологии»… Так как она включает в себя онтологическое самоисследование, когнитивные техники, которые предвосхищают современный процесс индивидуации, то древний Гнозис, хотя и в форме универсальной религии, в некотором смысле служит ей прообразом, и в тоже время помогает прояснить характер Юнгианской духовной терапии» Юнг неоднократно подвергался критике за свой интерес к Гностицизму. В «Затмение Бога» Мартин Бубер обвиняет Юнга в том, что он гностик, тем самым подразумевая, что он заслуживающий порицания еретик. В современности Ричард Нолл в своей чрезвычайно суровой критике Юнга использует его эзотерические и в особенности гностические интересы для доказательства того, что Юнг не был ни хорошим ученым, ни хорошим человеком.
Религиозный ученый Роберт Сигал, в свою очередь, обвинил Юнга в «присвоении» гностицизма ненадлежащим образом посредством переворачивания цели гностических усилий с ног на голову. Гностики, по утверждению Сигала, были озабочены исключительно побегом из этого мира и, таким образом, психологическая теория Юнга о примирении противоположностей, интеграции Тени и подобное, не имеют связи с гностической мыслью. Подобная критика по большей части опровергается собственными высказываниями Юнга и содержаниями Гностических Писаний. Юнг не присваивал гностицизм с намерением превратить его в психологию.
Из писаний Юнга ясно видно, что он чувствовал, что в дополнение к каким-либо смыслам, изложенным в Гностицизме, он как психолог может отчетливо увидеть там психологические смыслы. Кроме того, писания Наг-Хаммади содержат множество ссылок к самопознанию и необходимости целостности, так что тезис о ненужности Юнгианской индивидуации в гностических проблемах теряет почву. Напротив, подключив свое воображение, можно представить себе Юнга как современного гностического учителя, который предлагает современные перспективы применительно к древним мифам и учениям, и который делает свой собственный значительный вклад в Гностицизм.
В частности, миф, содержащийся в книге Юнга «Ответ Иову», расширяет и развивает гностические учения касательно Демиурга оригинальным и творческим путем. Юнг был назван последним из гностиков. Этот вердикт намекает на то, что гностическая традиция подошла к концу. Тем не менее, хотя гностицизм был объявлен исчезнувшим множество раз, все эти заявления всегда оказывались преждевременными. И одним из людей, научивших нас этому, в действительности, и является сам Юнг.
Глава 12. Гностицизм Запада и Востока: настоящий гностик, пожалуйста, встаньте
В своем постскриптуме к переводу Марвина Майера «Евангелия от Фомы» Харольд Блум («Reading», 120) пишет: «Никто не станет учреждать гностическую церковь в Америке, я имею в виду явную гностическую церковь, которой освобождение от налогов не будет дарована в любом случае». Со всем почтением, позволю себе не согласиться. Гностические церкви существуют в Европе с конца девятнадцатого века, а в двадцатом веке они также появились в Америке. На самом деле в гностической церкви нет ничего невероятного. Как мы видели, значительные гностические институты, с церковным помещением, таинствами, и линиями преемственности и власти, процветали во времена манихеев, богомилов и катаров, а также все еще существуют в мандейской вере. Обычные верующие могут посчитать их еретическими вражескими церквями, но это, конечно, уже другой вопрос. Несмотря на ряд уникальных особенностей, гностическая традиция может
Возрождение гностической церкви
История современного церковного гностицизма вновь возвращает нас во Францию, где на протяжении многих веков различные гностические традиции сохранялись преимущественно в среде Римского Католичества. Еще около 180 н.э. множество гностиков существовало в Галлии — римской провинции, ныне известной как Франция. Ириней, который был Епископом Лионским, горько жаловался на последователей Валентина в своей епархии. Франция, казалось бы, практически всегда имела с Католической Церковью отношения по принципу любовь-ненависть. Каждый раз, когда церковная власть над правительством ослабевала, гностические религиозные организации появлялись из укрытия, но только чтобы в конечном итоге быть снова подавленными другим влиятельным церковным руководством. Мы видели, как религия катаров возникла на тогдашней границе Франции, как тайный гнозис расцвел внутри Ордена Тамплиеров, этой якобы Католической организации. С восемнадцатого века масонские и другие посвятительные братства, многие из которых были посвящены в эзотерические, и даже гностические учения, сыграли важную роль в стране. Именно в этой среде древняя гностическая традиция возродилась во Франции в конце девятнадцатого века. Жюль-Бенуа Дуанель дю Валь Мишель, ученый эзотерик, который был посвященным исследователем свидетельств катарской веры, имел мистическое переживание в 1890 году, которое даровало ему расширенные духовные возможности для восстановления гностической церкви прошлого. Это переживание произошло в прекрасной часовне, в резиденции Герцогини де Помар, графини Кейтнесса, в Париже. Эта выдающаяся дворянка была другом мадам Блаватской, а также ранним теософом и покровительницей эзотерических движений (из-за путаницы в общественных мыслях в связи с теософией и связанных со спиритизмом движений, существовало ошибочное мнение, что переживания Дуанеля произошли на спиритическом сеансе). Жюль Дуанель собрал последователей и учредил «Eglise Cnostique», которая была организована по посвятительному принципу. Учения новой церкви были строго гностическими, и в память о Валентине, Дуанель принял на себя церковный титул патриарха Тау Валентина II. Его следующим прогрессивным шагом стало рукоположение женщин на пост священника и полномочия епископа. Он также возродил таинство «Consolamentum», напоминающее о катарах. Новая Гностическая Церковь вскоре стала ассоциироваться с Орденом Мартинистов, реорганизованным ранее известным французским эзотериком Папюсом (доктором Жераром Анкоссом), который был посвящен в гностические епископы Дуанелем. Несколько позднее, один из приемников Дуанеля, Жан Брико, добился для Гностической Церкви признанной линии апостольского преемства, так как Дуанель обладал только духовным посвящением. Учреждение Гностической Церкви со своим собственным духовенством, епархией, таинствами и апостольским преемством, стало благодеянием для множества французских эзотериков и масонов, которые были отлучены от Римской Католической Церкви. Эти люди могли теперь приобщиться к таинствам в традиционной манере на службах Гностической Церкви, которые часто проводились внутри масонских храмов. Таким образом, Гностическая Церковь стала известна как «церковь посвященных».
Одеяния духовенства Французской Гностической Церкви около 1890 года. На рисунках изображены мужчина-дьякон, епископ, священник и попадья Гностической Церкви, возрожденной епископом Дуанелем во Франции в конце девятнадцатого века.
К началу двадцатого века, гностические церкви существовали по Франции, Германии, Бельгии, Англии и других европейских странах. Гностическая Церковь проникла в Соединенные Штаты во второй половине того же столетия, как результат гаитянской иммиграции. Благодаря культурным связям с Францией, на Гаити уже некоторое время существовали гностические церкви. В настоящее время есть две гностические линии преемственности, действующие в Соединенных Штатах: французская и английская. Они состоят в дружественной связи друг с другом.
Гностицизм и восточные религии
Издавна известно о сходстве Гностицизма с некоторыми великими религиями Востока. Слово gnosis близко к санскритскому jnana, что означает «знание» — в первую очередь, духовное знание. Одна из великих классических школ Йоги фактически называется jnana yoga, что значит «путь к единению через знание». Посвящение в непосредственное знание духовных реальностей является стандартной практикой высших форм Йоги и, таким образом, хорошо известно в Индии. На самом деле, в этом отношении Гностицизм сильнее всего напоминает древнюю религию Индии, называемую западными людьми индуизмом. Индуизм не столько религия, в том смысле, как это понимают на Западе, как семейство религий. Существует большое многообразие в этом семействе, и такое, что некоторые элементы с трудом напоминают другие. Таким образом, философский адвайтин, кажется, имеет мало чего общего с религиозным вайшнавом или магическим тантриком. И все же они разделяют общую традицию. Аналогично существует разнообразие гностических традиций. Есть несколько особенностей, объединяющих гностицизм и индуизм. Одно из них — это учение о присутствии Божественного в человеческом духе. Атман идентичен Брахману, и это означает, что универсальная Божественность представлена в миниатюре внутри каждой личности. Аналогично, в гностицизме pneuma является искрой, возникшей из божественного пламени, и посредством познания pneuma, гностик автоматически познает духовный источник, из которого он произошел. И индуист и гностик будут солидарны в том, что познание собственных глубин равносильно познанию Бога. Во-вторых, и гностицизм, и индуизм признают существование множества духовных существ в реальностях между конечным и материальным измерениями. Индуизм является первостепенной политеистической религией в нынешнем мире, тогда как гностицизм функционирует внутри монотеистической матрицы. Но гностицизм вряд ли можно назвать монотеистической религией безупречности и простоты. Кроме того, некоторые из Ведических существ Индуизма, такие как Индра и Праджапати, обладают качествами, сходными с гностическим Демиургом. В-третьих, индуистские учения много говорят о том, что являет собой двойственность (двайта) и недвойственность (адвайта). Хотя гностицизм часто называют дуалистическим, его видение этих двух категорий, на самом деле, сопоставимо с индуистским. Таким образом, в реальности того, что в Индуизме называется майя (иллюзорная манифестация), преобладает двойственность, и происходит борьба света и тьмы, тогда как на плане конечной реальности существует полнота бытия, которая сопоставима с гностической Плеромой. Гностицизм также имеет сходства с буддизмом, другой великой религией Востока. Прежде всего, высшая цель буддизма идентична с конечной задачей гностицизма — это освобождение, означающее свободу от телесного существования и, в силу этого, от всех будущих страданий (идеал бодхисатвы и другие многообразные учения являются только разработками этого простого учения). Следующий перечень точек соприкосновения между гностицизмом и буддизмом (особенно буддизмом Махаяны) основан на утверждениях покойного известного Буддийского ученого, Эдварда Конзе: