Гобелен
Шрифт:
Глубокий голос Донала звучал мягко. Еще одно ценное качество, подумал Поль и тут же поправился: одно из его многих ценных качеств. Женщину можно было бы заворожить этим голосом.
– А картины, – продолжал Поль. – Я мало понимаю в искусстве, к сожалению. Но мне говорили, что сейчас в Германии делают очень интересные вещи. В галереях полно посетителей. Мечта для такого коллекционера, как вы.
– Я согласен с вами, что Германия процветает. Но вы понимаете почему?
Донал рассмеялся:
– Это
– Вы полагаете, что они потерпят крах? – спросил Поль, понимающий неизбежность катастрофы.
– Без сомнения.
Ответ был быстрым и уверенным.
– Потом придет новое правительство, откажется признать долги и потянет страну назад. Возможно, к войне. Они принесут беду всей Европе.
Донал пожал плечами:
– Но нас это не касается, во всяком случае, сейчас, когда все прекрасно.
Цинизм был отвратителен. Если бы Йахим слышал его…
– Я не могу дать разрешение проголосовать акциями Хенка за ваше предложение, – четко выговорил Поль.
Донал пристально посмотрел на него:
– Это окончательный ваш ответ?
– Я не хочу ввязываться в это. Как я уже сказал, «Финн Вебер» достаточно хорошо работает. Я удовлетворен, а кроме того, не хочу иметь никаких дел с Германией.
– Но почему?
– Потому что это способствует их вооружению. Эта страна тихо, тайно перевооружается. Даже сейчас, при этой республике. О, они скажут, что покупают для мирных целей, но ведь они не обманут вас, не так ли?
– Не обманут. Но что из того, если они хотят вооружаться? – бросил Донал. – Они получат, что хотят, здесь или в другом месте.
– Тогда пусть это будет в другом месте. Взгляд Поля упал на стопку писем на столе. Он опять увидел себя стоящим на узкой улице, прижатым к нагретой солнцем стене дома, и Йахима на тротуаре с залитым кровью лицом.
– Зло, – повторил он. – Вот что вы будете продавать. Не аппаратуру, а зло.
– Вы преувеличиваете, – сказал Донал. Улыбка давно исчезла с его лица. – Я нахожу все это странным, с вашего позволения.
Поль пожал плечами:
– Думайте, что вам угодно.
– Вряд ли этот ответ понравится Ли и Бену. На этот раз Поль не сдержался:
– Опекун Хенка я, а не Бен! Что же касается Ли, она, возможно, не согласится со мной, но, по крайней мере, поймет. Дэн Рот не взял ни цента за свою работу, потому что ее купило военное ведомство, а это едва ли сравнится с получением денег за перевооружение иностранной армии.
– Дэн Рот и его угрызения совести! Можете купить себе скамейку в парке на эти угрызения. Или место в Томбе.
В прекрасных глазах с девичьими
Как будто Полю нужно было напоминать, что это Донал Пауэрс, а не Поль Вернер, выходец из знаменитой семьи банковских магнатов, освободил незначительного учителя, ученого, наивного и простодушного мечтателя, из тюрьмы.
– Будьте уверены, компания будет продавать немецкой фирме, – сказал Донал. – Так что Хенк все равно получит прибыль. Жаль, он мог бы получить больше, если бы вы не стояли у него на пути. Если бы вы не были таким…
– Упрямым? – подсказал Поль.
– Это сказали вы, не я.
– Я никогда не приветствовал слияния, «дружеские поглощения». Они редко бывают дружескими, а уж в данном случае тем более!
Донал встал:
– Это ваше окончательное решение?
– Это мое окончательное решение. Простите.
– Очень хорошо. Я ухожу. Мне надо многое успеть, а время уходит.
Поль тоже встал:
– Как я понимаю, вы собираетесь приобрести контрольный пакет акций?
– А что еще мне остается, черт побери?
– Но акции Хенка не продаются.
– Я в этом не сомневался, – нетерпеливо сказал Донал, как бы говоря: «За кого вы меня принимаете?»
«Да, он не дурак, – думал Поль. – Но не любит, когда ему противоречат, и запомнит того, кто осмелился это сделать».
– Помните о сердце Дэна, – продолжил он. – Когда вы будете торговать с немцами, я надеюсь, что это не дойдет до него.
Опять в глазах вспыхнуло презрение.
– Свои дела я держу в голове.
– Прекрасно. Это хорошее место для них. Донал, не теряя времени, надевал плащ и перчатки.
Потом сказал:
– Извините мой неожиданный визит. Обычно это не в моих правилах.
Поль понял намек. Надо соблюсти приличия. Так лучше.
– Все в порядке. Передайте привет Мэг. Она когда-нибудь бывает в городе?
– Она сейчас здесь, в магазинах. – Донал слегка поклонился. – Приветы домочадцам.
Дверь закрылась с легким скрипом. «Не хотел бы я находиться рядом с ним, когда он отбрасывает в сторону приличия», – подумал Поль.
Из окна он увидел, как Донал быстро шагал под проливным дождем. «Этот человек – мой враг», – подумал Поль.
Тот же проливной дождь бил в витрины под позолоченными буквами: «ЛИ». За стеклом два манекена в белых льняных одеждах и соломенных шляпах с маргаритками возвещали о наступлении курортного сезона.
Мэг постояла минутку, глядя в окно, как прохожие борются с ветром, выворачивающим их зонты. Потом вернулась к большому зеркалу.
Ли обошла ее, рассматривая каждую складку; ее круглые глаза сощурились от напряжения, и наконец она сказала:
– Да, это. Оно для тебя. В нем есть изюминка, и оно красивое.